После отъезда Дэвида в «Гараж Поупа» Рейчел снова просматривала фотографии, теперь ради новой цели. Она искала человека, знакомого ей и незнакомого Дэвиду. К ее облегчению, такой на снимках не мелькал. По-прежнему оставалась вероятность, что Дэвид ошибся и Институт репродуктивной медицины Берга случайно оказался среди спонсоров мероприятия, однако чем дольше Рейчел это обдумывала, тем больше понимала опасения Дэвида.

Но как во все это вписывалась клиника по лечению бесплодия?

Рейчел взглянула на свой телефон. Ох и долго же она откладывала этот звонок… Но теперь ей нужны были ответы, которые мог дать именно он. Набрав номер, она услышала его голос уже на втором гудке.

– Рейчел? – протянул он игриво, чем заставил ее улыбнуться.

– Алло?

– Да?

– Привет, – ответила она.

– Боже, как давно я тебя не слышал!

– Я знаю, прости за это.

– Не извиняйся. Как ты?

– Нормально.

– Ты в курсе, что я тебе звонил?

– Знаю.

– Еще когда у тебя все пошло прахом из-за статьи и университета…

– Я знаю, – повторила она, – мне стоило взять трубку. С меня причитается.

– Брось.

– Нет, не спорь. Мне очень жаль, просто я… я была не в состоянии разговаривать.

Повисла тишина.

– Ты просто так звонишь?

– Хочу попросить об услуге, – ответила Рейчел.

– Любой каприз, ты же знаешь.

Как раз в этом она не сомневалась. Рейчел кашлянула:

– Ты читал о побеге моего зятя из тюрьмы? Не знаю, доходят ли такие новости до…

– Да, мне известно, о чем речь.

– Я надеялась, ты сможешь кое-чем помочь.

Он явно заколебался:

– Послушай, Рейчел, где ты сейчас?

– В каком смысле?

– Ты дома?

– Нет, я… – (Стоит ли говорить?) – Я неподалеку от Бостона.

– Отлично!

– Это почему?

– Сможешь приехать в ресторан «Торо» на Вашингтон-стрит? Скажем, через час?

– Постой, ты что, вернулся?

– Лучше обсудить это с глазу на глаз, не возражаешь?

Она не возражала.

– Буду счастлив увидеть тебя, Рейчел.

– Я тоже хочу повидаться, – ответила она.

– Тогда в «Торо», – повторил он, – через час.

– До встречи.

* * *

Квартал, в котором расположился «Гараж Поупа», выглядит подозрительно.

Очень подозрительно.

Я осматриваюсь за рулем авто, на котором Рейчел приехала в Ревир и которое якобы не в розыске; на мне одна из бейсболок Даги и его же очки «Рэй-Бен». Маскировка так себе, конечно, однако не думаю, что полиция выставит кордон между Ревиром и Молденом. Раз они знают, что я здесь, значит каким-то образом выследили меня на вокзале, а вот про машину им точно ничего не известно. Точно или наверное. В любом случае, риск вроде бы невелик.

Хантинг-стрит на окраине молденского центра – это причудливая мешанина жилых домов и автомастерских, поэтому «Гараж Поупа» втиснулся точно между «Автоцентром Эла» и «Автомастерской Гарсии», через дорогу от кузовного цеха и «Ремонтной мастерской Молдена». Я, конечно же, высматриваю копов, их фургоны, что угодно подозрительное – но сегодня эта городская магистраль пустует, хотя обычно забита под завязку. И это также подозрительно.

«Автоцентр Эла» стоит закрытым, то же самое с точкой Гарсии и «Ремонтом Молдена». И не просто закрытыми, а точно вымершими: шторы задернуты, свет не горит, внутри ни движения. Как же мне это не нравится…

И вот появляется человек, один на всю улицу. Это мужчина в синем рабочем комбинезоне с именем, выведенным на груди при помощи трафарета и абсолютно нечитаемым с такого расстояния. Подобно сигнальщикам на взлетно-посадочной полосе, он машет мне рукой, указывая на единственный распахнутый отсек «Гаража Поупа». Я сворачиваю с Хантинг-стрит к широкому, темному проему, похожему на вход в пещеру; кажется, он вот-вот меня проглотит. Глядя в распахнутую пасть гаража, я колеблюсь, и в этот момент из темноты, точно призрак из могилы, возникает Скунс. Бледный, с жирными волосами, зачесанными назад, из-за чего белый чуб бросается в глаза еще сильнее, Скунс одной улыбкой вызывает холодок по спине. Он не слишком постарел, если вообще не законсервировался. Его костюм весь блестит и переливается на утреннем солнце.

Вот Скунс отходит в сторону и жестом манит меня заехать внутрь. Честно, а какой у меня выбор?

Пока я заезжаю, Скунс шагает впереди авто и показывает, чтобы я не останавливался. Но в какой-то момент он останавливается и движением руки требует от меня того же. Я торможу. Дверь гаража за мной захлопывается.

Мы один на один.

Стоит мне выбраться из машины, как Скунс приближается с широкой улыбкой: «Дэйви!» Он лезет обниматься – вот уже третий человек за сутки и за последние пять лет, – но это объятие не греет, а колет; я словно прижат к журнальному столику. От Скунса пахнет дешевым европейским одеколоном. Даже в тюрьме мне не приходилось нюхать ничего хуже.

– Дэйви, – повторяет он, отстранившись, – отлично выглядишь!

– Ты тоже, Кайл.

– Мне очень жаль, – произносит он.

А потом его кулак с силой врезается мне в живот.

Поганая, конечно, ситуевина, но ее я предвидел. Тюрьма, этот великий гуру, учит всегда быть начеку, причем учит каждый божий день. В Бриггсе ты снова превращаешься в первобытного человека, всегда настороженного, всегда готового к любой опасности. Учась в старшей школе, я был атакующим в команде по лякроссу, и мой тренер все время выкрикивал: «Нос по ветру!» – напоминая о контроле слепых зон. Так вот, держать нос по ветру – это самое жизненное правило в тюрьме.

Поэтому я успеваю податься в бок и напрячь мышцы живота. Удар я все-таки пропускаю, но он приходится не в самое уязвимое место. Костяшки пальцев Скунса задевают бедренную кость, и держу пари, что ему сейчас больнее, нежели мне. Дальше я реагирую чисто инстинктивно, не слушая другую часть меня, которая твердит, что мне не победить, что Скунса еще нужно расспросить о Хильде Уинслоу… Да к черту! Ничего-то он мне не расскажет, нужно было с самого начала догадаться. Мой единственный вариант – выбить из него правду.

Еще до того, как кулак Скунса достиг цели, я начал замах правой рукой, напрягая трапециевидную мышцу и перенося свой вес ниже и левее; так мне удается и нейтрализовать его удар, и быстро перейти в контратаку. Спрятав большой палец под остальными, наношу мощный удар сбоку по черепу – сквозь всю руку пробегает вибрация, как у камертона, но мне некогда отвлекаться на это. Я знаю Скунса, знаю тысячу проявлений его жестокости и свирепости, и, если я сдамся, он просто меня убьет. А вообще, это верно для любой драки – большинство людей не понимают, что смерть в драке нельзя назвать случайной. Любая увиденная вами стычка, будь то разборка пьянчуг в