– Позвонить отсюда не выйдет?

Лейн засмеялся.

– Нет, здесь никакая сеть не добивает. Все будет нормально. Правда, это самый лучший вариант. У меня есть где спать, и еды полно.

Я утихомирила поднимавшуюся волну паники.

– И книги есть, – добавил Лейн.

Он поставил кружку на журнальный столик и подошел к чему-то вроде кухонной кладовки: высокая узкая дверца, прикрывающая полки в конце короткой столешницы. Распахнул дверцу; все пространство внутри оказалось забито книгами.

– Вот моя хаотичная библиотека. Книги я покупаю где придется: каждый год бываю на библиотечной распродаже в Бенедикте, иногда мне их просто отдают. Думаю, вы найдете тут что почитать.

Он закрыл дверь и очень серьезно посмотрел на меня.

– Если б вы поранили голову, я, конечно, отвез бы вас в город. Но у вас все отлично, так что давайте дождемся утра. Расслабьтесь, отдохните.

– Простите, пожалуйста, если сарай обвалился из-за меня.

Лейн заколебался.

– Мисс Риверс, вам не стоило туда приходить. Конечно, вы нарушили границу чужих владений и поступили безответственно, не приняв во внимание ни рельеф местности, ни ландшафт, ни погоду, но обвалилось все не из-за вас. Я уже сказал, что мне нужно было разобрать сарай еще в том году. Так что не я, а полиция имеет больше оснований быть вами недовольной.

Я сглотнула.

– Мне правда очень, очень жаль.

Держа кружку в руках, я нервно взглянула на Лейна. Мне не хотелось здесь с ним оставаться, но он был прав – поступить так было безопаснее всего.

Он встал и подошел к двери одной из спален.

– Здесь односпальные кровати. Располагайтесь.

Затем он прошел к своей спальне, открыл дверь и, ничего больше не говоря, скрылся внутри.

С минуту я сидела, вслушиваясь в тишину. Было еще тише, чем когда я прислушивалась к снегопаду. Ни телевизора, ни музыки, ни голосов. Потрескивал камин, иногда тихонько бормотало пламя, но больше ничего. Если Лейн к этому привык, то неудивительно, что за четверть мили он услышал двигатель моего пикапа. И за это я была ему очень благодарна.

Я встала и подошла к скрытой библиотеке, потянула на себя дверь. Казалось, что книги стоят вразнобой, но вскоре я поняла, в чем дело. Стеллажи детективов и триллеров. Я прочитала многие из них. Я сама написала шесть из них.

С верхней полки на меня смотрели корешки моих книг.

– Черт побери, – тихо сказала я. Посмотрела на дверь его спальни, но та была плотно прикрыта. Он все их читал? Он что, мой поклонник? Он меня узнал?

Я ни за что не собиралась оставаться на ночь в этом доме, который еще и находится невесть где. Ни за что на свете. Лучше я сдохну в пикапе по дороге в Бенедикт, чем задержусь тут хоть на минуту.

Лейн был мне чужим, но это не все; в доме был и Тревис Уокер – неважно, что только у меня в голове. А в пикапе его не будет. Я его туда не пущу. Смогу хоть как-то на него влиять. И не имеет ни малейшего значения, что это небезопасно. Пофигу, если я веду себя по-идиотски.

Я закрыла дверь библиотечного шкафа. Схватила свою куртку и перчатки, висевшие на крючке у входной двери, выудила ключи из кармана, мысленно порадовавшись, что Лейн не оставил их себе, и тихонько вышла.

По-прежнему шел снег, и на пикапе уже налип слой толщиной с дюйм; но Лейн не взвел свою ловушку, и никакого шума от меня не будет. Конечно, он опять услышит шум двигателя, но мне уже было все равно. Я забралась в машину, надавила на кнопки старых замков на дверях и повернула ключ. Пикап завелся с пол-оборота. Я рулила, особо не сваливаясь в скольжение, и в миллионный раз благодарила Бога за шины. О снегоуборщиках в Бенедикте не слыхали. Но мне было совершенно все равно. Я выехала на дорогу и очень осторожно, дюйм за дюймом, стала продвигаться в сторону Бенедикта, ни разу не взглянув в заднее зеркало. Но я знала, что он видел, как я уезжала. Они с Тревисом оба смотрели. Мне надо было избавиться от обоих; я ехала, и, к счастью, оба они теперь были все дальше и дальше.

Глава двадцать пятая

В сарае было темно и холодно – в моем сарае, офисе «Петиции». Я зажгла весь свет, чтобы вокруг все приятно засверкало, и прибавила отопления. Мне уже приходилось работать там по ночам – бывало, что и до раннего утра.

У меня получилось. Хоть я и ехала не быстрее улитки, но все получилось. Для вождения я была экипирована как положено – пикап и правильные шины. Поездка моя – не хотелось считать ее побегом, но примерно так я о ней думала – дала возможность не только успокоиться, но и поразмышлять. Пока я ползла это короткое расстояние, успела пройти через страх, злость, стыд и даже настоящую ярость. Но видений никаких не случилось, и когда я оказалась вдали от места, где почувствовала себя в ловушке, пусть лишь воображаемой, – мне сильно полегчало.

Когда я добралась до офиса, уже почти наступила полночь, но спать совершенно не хотелось, да и интернет мне был нужен. К счастью, Орин никогда не выключал библиотечный сервер. Если тебе во внерабочее время вдруг нужен был доступ, можно было припарковаться у здания или сесть на ступеньки перед входом.

Оползень, казалось, перевернул все вокруг. Обнаружились две девочки, тело какой-то женщины и мужчина, и о них раньше никто не слышал. К слову говоря, у мужчины на полках стояли все мои книжки, да и вел он себя так, будто знал, кто я на самом деле. По-честному, он был такой не один – видала я много полок со своими книжками; сбежала я скорее из-за остальных ингредиентов этого милого коктейля.

В дверь постучали. Все мои усилия успокоить себя провалились в тартарары. Сердце опять забилось как сумасшедшее, я схватила стеклянный кофейник. Нехороший знак.

– Эй, Бет, это я, – послышался голос Орина.

Я с шумом выдохнула, руки затряслись из-за выброса адреналина; затем прокашлялась.

– Секундочку, Орин.

Я была на взводе и на нервах, меня мутило и крутило, но нужно было взять себя в руки. Не хотелось, чтобы Орин увидал меня такой.

Я взялась за ручку, несколько раз глубоко вздохнула, затем повернула замок и, распахнув дверь, сказала:

– Привет, извини, что не смогла сразу подойти.

Орин стоял на улице с папкой под мышкой, засунув руки в карманы.