Марфа подняла диванную подушку, достала лежавшую под ней скомканную бумажную салфетку и продолжила:

— Вынимаешь салфетку, проводишь ею по лицу — и весь «недуг» испаряется. Постоянно пользоваться этим средством не рекомендуется, но оно хорошо в дороге, если едешь на поезде, летишь в самолете или находишься в таком месте, где в туалете не пахнет розами, а из крана течет вода плохого качества. Тогда эти «вытиралочки» — спасение. Ну да ладно! Хватит театральных представлений. Что хотите узнать?

— Вопросов много, — тихо ответила я.

— Генри — мой хороший друг, — неожиданно сказала моя собеседница, — он предупредил, что вас интересует Варякина.

— Да, — кивнула я. — Почему дочери не поддерживают отношения с матерью?

— Потому что узнали, что она им не мать.

— Не поняла, — пробормотала я.

— Все проще некуда, — спокойно принялась объяснять Соломатина. — После окончания института я сумела стать актрисой студенческого театра при МГУ. Из него, кстати, вышло много профессионалов, любимцев публики. Там я познакомилась с Генрихом Шпилем. Он тогда был активным участником самодеятельности, очень талантливым. Его все называли Генри. Почему? Не знаю. Юноша решил стать доктором не по зову сердца, а в угоду своей бабушке. Та была малоизвестной советской актрисой. Вроде такая женщина должна была с пониманием отнестись к желанию внука блистать в самодеятельности, но дама встала на дыбы, сказала парню: «Никаких подмостков! Там на вершину забираются только свои. Получи диплом врача, устройся на работу, а потом хоть голым пляши. Главное, у тебя будет профессия, хорошо оплачиваемая работа, а в свободное время ты имеешь право делать что пожелаешь». Бабушка была финансовым и духовным фундаментом семьи. Возразить ей внук не посмел. Генри учился, не испытывая никакой радости от перспективы сидеть в районной больнице. Он оживал в студенческом театре, обзавелся там большим количеством друзей, играл в спектаклях. А потом режиссер решил поставить пьесу по лично им написанному комедийному сценарию: очень талантливый певец мечтает стать артистом балета. Для осуществления затеи понадобилось несколько человек с хорошими голосами плюс пара танцовщиков, юношей и девушек. Первых нашли в Московской консерватории, вторых — в хореографическом училище. Все молодые, веселые, готовые на любые эксперименты. Спектакль получился замечательный, мы подружились.

Марфа улыбнулась.

— Золотое было время. Никаких обязательств ни перед кем. Родители меня уже не воспитывали, я стала взрослой. Не было мужа, свекрови, никто не зудел над ухом. Живи как хочешь. Весь наш театральный кружок — это коллектив стопроцентно счастливых людей. Потом умерла бабушка Генри. Он организовал сообщество клакеров, живо познакомился со всеми звездами, подзвездками, рабочими сцены и гримерами. Везде он стал своим, в любой компании желанный гость. А я открыла первую крохотную клинику.

Марфа Борисовна приподняла одну бровь.

— Перестройка — дни мгновенного обогащения и такого же скорого разорения. Как грибы после дождя вырастали разные центры, где обещали сделать девяностолетнего дедушку резвым юношей. Но так же быстро упомянутые медучреждения закрывались. Почему? Таких мест появилось больше, чем пациентов. Выжили и окрепли лишь те, кто оказывал эксклюзивные услуги, например, я. Потому что догадалась создать структуру, которой на рынке не было.

Марфа сложила руки на коленях.

— Вас может удивить и насторожить моя полная откровенность. Потом расскажу, откуда такая открытость. Но Софья… Лучше по порядку буду говорить. Слушайте, пожалуйста, не перебивайте, когда завершу рассказ, тогда и задавайте вопросы.

Глава двадцать восьмая

Клиника-санаторий Соломатиной приглашала к себе тех, кто очень устал морально и физически. Например, домохозяек. Среди них немало женщин, которые чувствуют себя словно унылая белка в колесе. Каждый новый день у них похож на предыдущий: проснулась, приготовила завтрак, накормила мужа и ребенка, одного отправила на работу, другого — в школу, потом поход в магазин, стирка, уборка, готовка… Но и мужчин-пациентов хватало. Например, бизнесмен, успешно ведущий большое дело. Он вертится в своей мясорубке: утром совещание, днем поездка по объектам, вечером деловой ужин с партнерами, перед сном скандал с женой, которая кричит: «Ты меня не любишь, мы никуда вместе не ходим!» Что Соломатина предлагала таким пациентам? Месяц в спокойной обстановке без всяких средств связи с внешним миром, четкий распорядок дня, хорошая еда, прогулки, бассейн, массаж, баня, а вечером — танцы. И никакого телевизора. Спустя тридцать дней все восстанавливались, становились спокойными и улыбчивыми.

Кому-то хватало один раз пожить в лечебнице, другие приезжали регулярно. Постоянными клиентами стали почти все друзья Марфы. А та умеет держать язык за зубами. Никто никогда ни за какие деньги не мог выудить из нее информацию о тех, кто находится на лечении. И пациенты никогда не пересекались. Каким образом достигался эффект «невидимок»?

Лечебница состояла из скромных домиков, в каждом было по две комнаты, крохотное подобие кухоньки и санузел. Еду приносили. В бассейн приходили только в свое время, по записи. Психолог проводил занятия, так сказать, на дому, приходил в коттеджи. Да и сами постояльцы, которые устали от людей, не горели желанием общаться с кем-либо.

Но у санатория была еще одна территория. В лесу в разных местах стояли скромные «дачи». Кто в них жил? Об этом знали только Марфа, Генри и верная горничная.

Встречаются женщины, которые мечтают о ребенке, но Господь им его не дает. А бывают те, кто категорически не желает беременеть, а та случается, и это порой грозит разводом. Почему? Представьте: супруг уехал на полгода, вернулся, жена через неделю после того, как встретила любимого мужа, сходила к доктору и теперь в ужасе. Она думала, что потолстела от любви к пирожным, а на самом деле беременна, срок четыре месяца. Как объяснить мужчине появление ребенка? Наврать, что это плод любви после страстной ночи, когда супруг вернулся домой? Живот-то начнет расти быстро, на свет появится доношенный малыш. Только дурак не сообразит, что от него свернули налево. Делать-то что? Идти к подпольной акушерке? Это очень опасно, смертность при таком аборте огромна, и не всякий врач возьмется проводить операцию. Почему неверная жена не побежала к гинекологу, когда у нее случилась задержка на неделю? Есть женщины, у которых месячные нерегулярные, могут долго отсутствовать. Есть пофигистки, которые не ведут календарь, не заморачиваются такой ерундой. Встречаются остолопки, которые боятся доктора, надеются, авось «рассосется». Если вы нормальная, умная девушка, то вы сейчас скажете: «Таких женщин нет! Я их никогда не видела!» Правильно, потому что у разумного человека идиотов в друзьях не найдется. Но глупцов полно.

Хорошо спрятанные избушки, где малоумные особы рожали ненужных им