– Встанут на рассвете и будут прочесывать территорию, – зевнул Андерсон. – Потом будем проверять всех гостей. Скоро уже начнут приходить отчеты. Все гости очень уж несговорчивы. Казалось бы, могли бы понять, что мы рано или поздно и так все про них узнаем, и не мутить воду.

– Такому, как старший инспектор Блэр, не слишком тянет помочь, – заметил Хэмиш.

– Он не так уж плох, если узнать его получше. Вот в рутинной работе ему нет равных. А это все немного не его уровень.

Хэмиш взял бутылку виски и убрал в шкаф. Андерсон бросил на нее тоскливый взгляд и поднялся на ноги.

– Передать Блэру твои слова насчет того, что мотив есть у многих? – спросил он.

Представив Блэра, Хэмиш заколебался, но потом строго напомнил себе, что убийца, вообще-то, по-прежнему разгуливает на свободе. Он пожал плечами.

– Почему нет?

– Я заеду еще завтра вечером, – сказал Андерсон, – дам знать, как идут дела.

– Да уж, было бы здорово, – неохотно согласился Хэмиш. Чисто по-человечески ему хотелось бросить Блэра на произвол судьбы и посмотреть, как тот все испортит.

После ухода Андерсона Хэмиш задумался, смог бы он найти убийцу быстрее Блэра. Чем больше он думал об этом, тем сильнее его любопытство брало вверх над обидой.

Он прошел в кабинет. Ничего такого не случится, если он позвонит некоторым друзьям и родственникам. Как и у многих горских шотландцев, родня Хэмиша была разбросана по всему миру, и он был очень благодарен, что в некоторых уголках Шотландии у него все еще остались менее амбициозные родственники. Он подошел к стене, на которой висела огромная выцветшая карта севера Шотландии, и, взглянув на графство Кейтнесс, отметил поместья Брайсов и Вильерсов. Ближайшим к ним городом был Либстер.

Хэмиш сел за стол и набрал номер своего четвертого кузена, Диармуда Гранта, который держал крофт у Либстера. Они разговаривали почти час. Торопиться в таких делах было нельзя. Сначала нужно обсудить погоду, снижение численности куропаток, капризных туристов, цены на овец на аукционах, благосостояние огромного выводка детей Диармуда и только потом – перейти к разговору о Джессике Вильерс и Диане Брайс.

Когда Хэмиш положил трубку, его переполняло приятное волнение. Он подумал, что неплохо было бы сделать еще несколько звонков и выяснить все, что только можно, о других гостях Халбертон-Смайтов.

К одиннадцати часам вечера он разобрался лишь с половиной списка и решил, что остальные могут подождать до утра.

Следующий день выдался тихим и спокойным, «хороший погожий денек», как говорили в Шотландии. Это означало, что моросил теплый мелкий дождь.

Из замка Томмель не поступало никаких новостей. Даже Джесси не появлялась в деревне. Хэмиш вежливо обходился с представителями прессы, которые появлялись у участка. Сочтя «без комментариев» слишком уж грубым ответом, он угощал всех журналистов крепким чаем с печеньем, а потом отправлял обратно в поместье, не обращая никакого внимания на их жалобы о том, что они там уже были и им дали от ворот поворот.

Он заглянул и в бакалейную лавку, и в хозяйственную, и на почту, и в магазин спиртного за бутылкой виски в ожидании обещанного вечернего визита Андерсона. Затем Хэмиш позвонил друзьям и родственникам по всей Шотландии и даже Рори Гранту из лондонского «Дейли рекордер». Довольный тем, что собрал достаточное количество информации, чтоб взглянуть на дело под другим углом, он принялся ждать Андерсона.

Но постепенно долгий тихий день клонился к закату, а детектив так и не явился. Внутри Хэмиша снова закипала злость. Нормальный начальник, по крайней мере, отправил бы его искать улики, а не оставлял в неведении. Хэмиш пытался выбросить это дело из головы, но ему никак не удавалось перестать обдумывать услышанное от знакомых и родни и подслушанное на самом приеме.

Обычно Хэмиш пил теплое бутылочное пиво, однако этим вечером он открыл бутылку виски, которую купил, чтобы развлечь Андерсона, и налил себе изрядную дозу. Алкоголь успокоил его, и Хэмиш смог убедить себя, что ему лучше не заниматься этим делом. Наверняка Блэр при помощи целой команды детективов и криминалистов сможет добиться хоть чего-нибудь.

Следующий день выдался солнечным и ветреным. Дул теплый ветер, донося из близлежащих домов обрывки голосов и музыку из радиоприемников. Солнце сияло над неспокойными водами Лохдуба и било прямо в глаза Хэмишу, мешая ему кормить кур и гусей. Морская чайка нагло пронеслась прямо у констебля над головой, с первобытной хищностью поглядывая на ведра с кормом. На поле позади полицейского участка в поисках убежища скакали кролики, а на фоне ослепительной синевы неба грачи метались в порывах ветра, будто узлы из черных лохмотьев. Это была словно иллюзия весны, день, полный предвкушения, день, когда понимаешь: если вот-вот не случится чего-нибудь эдакого, твое терпение лопнет. Из дымохода лились потоки торфяного дыма, которые тут же растворялись в порывах ветра, дующего из-за угла участка. Хэмиш, как и большинство деревенских, поддерживал огонь на кухне зимой и летом, потому что горячая вода подавалась из бойлера, расположенного в задней части печи.

Его терзала мысль о том, что преступник все еще разгуливает на свободе, а он ничего не может с этим поделать.

Хэмиш собрал в курятнике яйца и вернулся на кухню. Кто-то громко стучал в дверь полицейского участка. Ожидая увидеть очередного похмельного журналиста, констебль открыл дверь. На пороге стоял Андерсон с широкой улыбкой на лице.

– Вам необходимо пройти со мной, Макбет, – сказал он.

– Куда?

– В дом. Блэра отстранили.

– Заходи, – пригласил его Хэмиш. – Подожди, мне нужно надеть форму. Что случилось?

Андерсон последовал за ним в спальню.

– Ну, ты же в курсе, как Блэр все подлизывался к полковнику, умасливал его…

– Не в курсе, – ответил Хэмиш. – Ты просто сказал, что он стал вести себя жутко.

– Да он мелким бесом рассыпался перед полковником, а гостей запугивал и тиранил. Я рассказал ему о твоих предположениях, так он взбесился и полночи не давал гостям покоя. В итоге полковник поднял с постели главного констебля и сделал ему выговор, а главный констебль поднял суперинтенданта в Стратбейне и сделал выговор уже ему, так что на рассвете в поместье прибыл уже старший суперинтендант, Джон Чалмерс, и поднял с постелей уже всех нас. Почему это, дескать, Блэр так жестоко допрашивает, возможно, совершенно невиновных людей? Потому что открылись новые, крайне важные обстоятельства, говорит Блэр. И откуда же взялись эти важные обстоятельства? Местный страж порядка сообщил, вставил я. И где же этот местный страж порядка? Тут появилась мисс Присцилла Халбертон-Смайт в домашнем халате и сообщила, что местный страж порядка, Хэмиш Макбет, был отстранен от