Спуститься вниз Валет не рискнул — вдруг оставили кого на входе. Он сел на подоконник, закурил. «Косой будет молчать. Знает, чем кончится, если в раскол пойдет... Домой бы смотаться... Прихватить деньжат и чесануть из города, пока не перекрыли... А вдруг засада? Нет, не пойду. Перехвачу у Дрына, пусть попробует отказать... Ну, что они там застряли?..»

Внизу хлопнула дверь. Из квартиры Курсиша выбежал пожилой мужчина и, на ходу натягивая плащ, помчался по лестнице. «Кажется, Серегин напарник. Старик, старик, а ходулями перебирает бодро. Ишь, как припустил!.. Чем же это его так напугали красноперые?..» При мысли о том, что он сам едва избежал встречи с работниками милиции, Валета заколотил озноб. «Минутой позже подъехала бы машина, и вляпался бы я прямо на квартире у Сереги. Смеху было бы — рот порвешь!»

Щелкнул замок этажом выше, на площадку вышла молодая женщина, одетая в красную кофточку и зеленую юбку. Она держала за руку мальчонку лет пяти, на нем была зеленая курточка и красные штанишки. «Вырядились как на обложку!» Валет втянул голову в плечи, неприязненно отвернулся к окну.

— Мама, мама, а что этот дядя здесь делает? — мальчишка все оглядывался, пытаясь рассмотреть Валеркино лицо.

Женщина с тревожной торопливостью прошла мимо, ее голос послышался уже внизу:

— Дядя кого-то ждет, волнуется и курит...

— А зачем он курит?

— Дядя не бережет своего здоровья, ему не хочется долго прожить...

«Ха, тоже мне Макаренко в юбке! Ошибаешься, голуба, хочется мне жить, и не как-нибудь, а с шиком. Чтоб, не моргнув, швырнуть швейцару в пасть десятку, чтоб вилась вокруг стая фирменных девочек, на все для тебя готовых! Чтоб смотрела тебе в рот и ловила каждое твое слово кучка прихлебал!.. А ты этак небрежно подскочившему подавале: «Эй, чернофрачник! Организуй-ка нам коньячку самого-самого и закусон соответственно. Для разгону! А там посмотрим!..» Это жизнь, я понимаю! Все остальное — уныние и серость... В Сочах сейчас самый сезон, вот бы куда махнуть. Море, солнце, девоньки!.. А на какие шиши?..»

Валет так ушел в свои мечты и планы, что проморгал момент, когда работники милиции уходили из квартиры Курсиша. Увидел их уже садящимися в машину. «Тюхтя! А если б они вздумали подняться выше? А, все равно бежать некуда...»

Валет дождался, пока уедет машина, и позвонил в квартиру Курсиша.

— Ты?! — Сергей был поражен.

Валет уверенно шагнул за порог.

— Шары навыкат, удивлен до опупения. Чему, спрашивается?

— Ты никого не встретил на лестнице?

— Как же, как же! Мы с Петровичем очень даже приятно раскланялись, поговорили за жизнь. Он, как всегда, поинтересовался, когда же я начну работать, я, как всегда, заверил — на днях. На том и расстались. А что им здесь надо было?

— Тебя искали!

— А вот это с их стороны напрасные хлопоты. Ищут преступников, а я, как ты знаешь, рядовой гражданин с незапятнанным прошлым и перспективно-заманчивым будущим.

— Облако в арифметику — вот твоя перспектива!

— Что-то ты, Серега, сегодня мрачно настроен. С чего бы?

— Слушай, Валет, кончай баланду травить, мне скоро на работу.

Дьяков глумливо ухмыльнулся.

— А, я совсем забыл, ты же перековался, вкалываешь в поте мурла. И сколько кинули?

— Хватает...

— А все же? Может, и я надумаю.

— С прогрессивкой около двухсот.

— Вот видишь — около. А мне нужно — свыше. Извини, не подходит.

Курсиш тоскливо переминался с ноги на ногу. Чего ему надо, этому приставучему типу с холодными, наглыми глазами? Уж не пришел ли звать на дело? Ну, нет, сыт по горло!..

...Отмечали в теплой мужской компании день рождения Витьки Лямина. Выпили — показалось мало. Кто-то из парней постарше намекнул, что хотя магазин уже закрыт, но достать вина можно. Нужно только немного сноровки и много смелости. Ну-ка, кто у нас самый бесстрашный?.. Полезли два орла-удальца: сам именинник и Сергей. Сложили в рюкзак пять бутылок шампанского, десять коньяка, пятнадцать плиток шоколада. Собрались уходить, и тут нагрянула ночная милиция. И был суд, и был приговор...

В колонии они с Витькой дали друг другу слово никогда больше не нарушать закона. А потом Витька сошелся с Валетом, тот постепенно прибрал его к рукам. Всё о чем-то шушукались, когда подходил Сергей, умолкали... Вернувшись домой после отбытия наказания, Курсиш пытался поговорить с Виктором, напоминал о клятве.

— Что ты с Валетом связался? — предостерегал Курсиш. — Опять спалиться хочешь?

— Попадаются одни дураки, — твердил Виктор. — Мы с тобой тогда по дурости влипли, по неопытности.

— Салага ты, салага, тебе скажут, ты и рад повторять. Хочешь, в цех к нам устрою?

— Давай, — равнодушно соглашался Лямин. И не приходил к условленному часу.

Однажды Сергей решил зайти к Дьякову. Дверь ему открыла сухонькая старушка в пестром атласном халате.

— А, Дрын, — высунулся из своей комнаты Валет. — Проходи!

На старинном буфете из мореного дуба в чинном порядке расположилась устрашающая армада пустых бутылок с завлекательными этикетками.

— Бедовая у тебя коллекция, — усмехнулся Сергей.

— Соединяю приятное с приятным. Давай тяпнем для пополнения коллекции. — И он вытащил из шкафчика бутылку джина.

— Слушай, Валерка, оставил бы ты Витьку в покое. С таким «шефом» недолго ему гулять на свободе...

Валет отставил рюмку, зло прищурился:

— Ты ему кто — брат, сват или шурин по материнской линии?

— А ты?

— Я — сосед по нарам. Бывшим. Твой приятель — бывший — проходит у меня школу жизни. Сечешь?

— Я бы предпочел, чтоб он остался неграмотным. Хотел устроить в цех — не идет. Вот она, твоя наука!..

Валет задумчиво перекатывал в пальцах пустую рюмку.

— А знаешь, Серега, ты, пожалуй, прав. Хватит парню лодыря гонять, пора прибиваться к берегу. Ты где вкалываешь, не расслышал?

— На камвольном комбинате.

Валет даже подскочил.

— О, богатое заведение! Если смазать руки медом, кое-что прилипнуть может...

— Об этом не мечтай! Там контроль — будь здоров!

— Ох, рано встает охрана... Ладно, Серега, я препятствовать не стану. Скажу больше — буду горячо рекомендовать...

После того разговора Витька на удивление быстро согласился пойти в цех учеником слесаря. Правда, виделись они нечасто — работали в разных сменах. Потом Сергей увлекся одним усовершенствованием и совсем забыл о Витьке, о Валерке. И вот неожиданное