Аликс тут же подскочила, опережая даже Дари:

— Я с тобой, Йен. Хочу выбрать себе новую книгу. Вэл, ты же позволишь?

Ей не надо было молитвенно складывать руки — мягкий взгляд её голубых глаз безотказно действовал на Вэла.

— Конечно, — кивнул мужчина. — И возьмите мою коляску — я доберусь на службу на кэбе.

Верн вздохнул, понимая, что его в этом доме никто не слышит и не слушает, и поправил его:

— На магомобиле.

Йен опомнился в дверном проеме, вспоминая, что так и не спросил, пытаясь сформулировать вопрос без упоминания трупа:

— Лар Верн…

Тот стоически поправил:

— Верн, без лара. И тем более без милара! Вы гораздо выше меня по происхождению.

Йен решил не обращать внимания на эти слова:

— Не подскажете… Дамские шляпки без полей были прошлой зимой? Когда вообще появились шляпки без полей?

Верн опешил от вопроса:

— Зачем вам это?

— Это из-за расследуемого дела… — пояснил Йен.

— Как широки должны быть познания инспектора полиции, однако, — улыбнулся лар. — Шляпки без полей — это изобретение этой осени, они появились не более, чем с месяц назад. Блистательная Аврора ввела их в моду после своего спектакля о молодости короля. Лесного короля…

— Благодарю, — кивнул Йен, задумавшись — неопознанный труп девушки из парка не мог быть похоронен прошлой осенью. Только… Что же привело его к такой стадии разложения так быстро?

Он задумчиво пошел к двери, где лакей уже подавал Аликс пальто.

Глава 7 Новые подробности дела

Это было странно. Это было… Невероятно.

Она и он. Словно равные друг другу, словно друзья или супруги.

Можно было поправить плед, чуть сползший с её колен. Можно было повернуться к ней и просто любоваться её профилем, чуть раскрасневшимися на холоде щеками, горящими глазами, развевающимися из-под шляпки кудрями. Можно было выскочить из коляски первым и подать ей руку, и не стыдиться, что выглядишь бродягой — на нем благодаря Верну было отличное пальто и костюм. Он выглядел джентльменом, как многие на площади. Никто и не подозревал, что прекрасной ларе протягивает руку нир.

Можно было предложить руку, и смотреть, как невесомо лежат её тонкие пальцы на его согнутом локте. Можно было идти пару ярдов до книжного магазина и представлять, что делаешь так каждый день… Представлять свои прогулки с ней. Представлять, что она ждет тебя дома после службы. Представлять, что…

Он открыл перед ней дверь книжного магазина, пропуская первой.

Представлять, что она его. Только тут же вспомнился пустой, холодный дом, и наваждение тут же схлынуло. Нельзя мечтать о том, что твоим никогда не будет.

В магазине было прохладно, пахло ванилью и свежим чаем. Из-за высокой стойки с кассовым аппаратом вышел пожилой мужчина, он приветливо склонил голову:

— О, добро пожаловать, лара Шейл и инспектор Вуд. Какая вы красивая пара!

Йен не стал подобно Верну предупреждающе кашлять, он лишь сказал:

— Вы ошибаетесь, лэс Харрис. — Имя он прочитал на стойке.

Харрис улыбнулся, не добившись ответной приветливой улыбки от Йена. В последнее время, после профессора Галлахера, слишком приветливые и похожие на Морозных дедов пожилые мужчины стали настораживать его.

— О, не хотел вас обидеть, инспектор. Просто… Наслышан о вас, наслышан, лэс Вуд.

— Могу себе представить, — вздохнул Йен.

Аликс зарделась и поздоровалась, протягивая руку для рукопожатия:

— Доброе утро, лэс Харрис! Я пришла за новыми книгами.

Харрис как-то весьма торжественно для такого простого жеста пожал руку Аликс и указал Йену на диван у стойки:

— Присаживайтесь, инспектор Вуд. Я сейчас провожу лару Шейл — покажу новинки, которые ей будут интересны, а потом вернусь к вам.

— Не спешите, — Йен чуть поддернул штаны вверх, чтобы сесть. У него еще было время полюбоваться Аликс и вспомнить не раз свой пустой дом. Вид Аликс в изящном платье с длинным, украшенным кружевом треном, моющей пол сидя на корточках в его гостиной, дивно охлаждал любовный пыл.

Харрис провел Аликс в дальний угол магазина, где стоял стол, занятый стопками книг:

— Присаживайтесь, лара Шейл. Выбирайте сами книги — я тут подобрал вам интересные книги из Ларисии и ибернарских княжеств — взгляд со стороны на нашу историю иногда нелеп, а иногда пугающе лишен тенденциозности, коей мы подвержены, как непосредственные участники исторического процесса.

— Благодарю вас, лэс Харрис.

— Надеюсь, вам будет интересно, а сейчас прошу меня извинить — я займусь вашим спутником.

Харрис первым делом направился в подсобное помещение, откуда вышел с подносом в руках. Он поставил на невысокий стол перед Йеном кофейную пару:

— Вам кофе с молоком или черный?

Йен нахмурился:

— И откуда столько информации обо мне?

Харрис загадочно улыбнулся:

— За вами же некоторое время наблюдали, инспектор. Подстраховывали по просьбе лара Шейла.

Он разлил кофе по чашкам и взялся за молочник.

— Черный, пожалуйста. Значит, пасли и собирали информацию, — поправил его Йен, беря чашку и делая глоток обжигающе горячего, очень горького кофе. — Запрещено, кстати.

— Но не Примроуз-сквер. Тут правят деньги. Тут забывают о законе и просят его подвинуться, когда он мешает, инспектор.

— Это угроза?

— Это предложение сотрудничества.

Йен отрицательно качнул головой:

— Я не работаю с ангелами. И не собираюсь.

— Почему же? — поинтересовался Харрис. — У ангелов достойная оплата. Более чем, а вас же ждет лишь государственная пенсия, как единственная награда всех ваших мытарств.

Йен сделал еще один глоток и отставил в сторону чашку — она уже была пуста.

— Потому что справедливость должна быть доступна всем, а не только тем, у кого есть деньги заплатить за поиск справедливости.

Харрис склонил голову, все такой же добрый и благостный, как Морозный дед:

— Это делает вам честь.

— Благодарю. И если это предложение — все, что вы хотели мне сказать…

— Нет, конечно. Я хотел вам рассказать о деле двухмесячной давности, о котором вы возможно не в курсе.

— И?

Харрис не стал тянуть, а быстро рассказал:

— Два месяца назад на Тисовой улице, в самом начале у площади Согласия, был обнаружен подобный вчерашней находке труп женщины.

— Простите?

Быстро же убегают подробности дела на Примроуз-сквер. Это же надо! И кто из констеблей или инспекторов сливает все ангелам? Впрочем, это не его забота, а Даффа. Йена скоро переведут отсюда — Маккей,