Он повернулся к Ирме.

— Тем более, что Ирма уже сказала нам, где Беловская… ты нам больше не нужен.

— А на черта тогда этот цирк? — пробурчал Серый. — Не проще ли было меня сразу грохнуть?

Разумовский посмотрел на него почти с сожалением.

— Я должен был убедиться, что ты пойдёшь до конца. И что ты действительно предал. Потому что такому специалисту, как ты, трудно будет подыскать замену. И место ты сам выбрал тихое, в городе было бы проблематично тебя убрать. А здесь… — он повёл рукой, — сам бог велел. Умрешь на могильнике девяностых. Сам понимаешь, ты уволен.

Он улыбнулся и махнул рукой.

— Ирма, дорогая, отойди от него. Сейчас будет бу-бух. И много кровушки.

— Да, конечно, — с холодной улыбкой отозвалась девушка и отошла в сторону.

Двое тут же навели стволы на Серого.

— Он в бронежилете, — сообщил Разумовский. — Стреляйте в голову. А впрочем… стреляйте в грудь. Пусть умирает медленно и мучительно.

— С такого расстояния, — хмыкнул один из боевиков и чуть поддернул автомат, — броник от моего ствола на спасёт. Какой бы он ни был.

— Замечательно. Огонь, — скомандовал Разумовский.

Но автоматчик не успел нажать на спуск.

Нож вонзился ему в горло. Короткий замах, точный бросок с близкого расстояния. Ирма метала ножи метко. Клинок ушёл по самую рукоять. Автоматчик судорожно захрипел, глаза полезли из орбит.

Палец дёрнулся. Всё-таки дожал спуск.

Тра-та-та!

Автомат вздёрнулся в воздух и повёл очередью. Пули прошили бетон соседнего корпуса, выбивая камешки и срывая крошку.

— Бах! Бах! — выстрелил второй, тот, что был с пистолетом.

Но Серый уже прыгнул в сторону. Одна пуля зацепила его бок. Удар тупой и чувствительный, но бронежилет сдюжил.

Ирма уже кинулась на второго, что с пистолетом. В руке у неё оказался другой нож. Узкий, длинный клинок, больше похожий на стилет. Явно не для метания, а для одного точного укола. До сердца или до мозга таким клинком легко достать.

И она сделала это одним движением.

— Уйдёт! — рыкнул в её сторону Серый. — Стреляй! Возьми пистолет!

— Да к черту твой огнестрел! — крикнула Ирма в ответ.

Она выдернула нож из головы пистолетчика и тут же метнула его в убегающего Разумовского. Но тот уже нырнул в машину и захлопнул дверь.

Серый вскочил, поднялся с земли, кинулся к автомату. Схватил. Спешно прицелился и нажал на спуск.

Тра-та-та!

Саданул очередью по автомобилю, который с рёвом двигателя сдавал назад и резко разворачивался. Пули не пробивали корпус, а опасно рикошетили, так что воздух звенел. Машина оказалась бронированной.

Вжух.

Оставляя за собой клубы пыли и песка, осыпая камешками из-под колёс Ирму и Серого, автомобиль умчался прочь.

Чемодан с деньгами остался лежать на земле.

— Что это было, твою мать? — прошипел Серый. — Ты меня чуть не предала.

— Но не предала же, — процедила Ирма.

— Они вышли на тебя, и ты мне даже ничего не сказала.

Он шагнул к ней, потом ещё.

— Если бы я тебе сказала, ничего бы не получилось. Они бы раскусили.

Серый смотрел на неё тяжело, долго.

— А сейчас что, получилось?

— Да… Я тебя обезоружила, и они вышли все, больше не прятались. А так бы неизвестно было, сколько их по норам тут сидит. И самое главное, теперь у нас есть деньги, — сказала Ирма. — Ты можешь уйти.

— А ты?

— А у меня есть другие задания.

— Какие? — хрипло спросил Серый. — На кого, чёрт побери, ты работаешь?

— Скажем так… мои кураторы живут не в этой стране. Моё первоочередное задание было помогать нашему хозяину. Сейчас у кураторов будут сомнения, что он справляется. Я сообщу, что Кольев не тянет… Господи, я буду врать, чтобы выгородить тебя и себя, поставив под угрозу все… Сама не верю, что так делаю.

Она замотала головой и сжала губы в досаде. Но спорить с тем, что жгло ей грудь, не могла.

— Спасибо…

— Ой, да иди ты с благодарностями. Это же дичь какая-то. Признаться… — она на секунду замолчала. — Я хотела тебя слить, когда они на меня вышли. Передумала в последний момент.

— Почему передумала?

— Потому что все бабы дуры! И я, я — такая же дура!

Ирма шагнула ближе, прижалась к нему всем телом и крепко поцеловала. В ответ он стиснул ее в объятиях. Серый почувствовал, как она вздрогнула и тут же вскрикнула от боли.

— Что с тобой? — он резко отстранил её. — Ты в крови? Это что?

Он опустил взгляд.

— Ты трехсотая, что ли, твою мать…

Две аккуратные дырочки в боку. Из-под рубахи сочилась кровь.

— Автоматчик всё-таки успел, — тихо сказала она. — Держалась до последнего.

Силы внезапно кончились. Ирма ослабла и повисла у него на руках. Серый опустился на колени, аккуратно положил её на бетон, обхватил ладонями лицо.

— Чёрт… ну ты и сучка… только не умирай. Я же не хочу, чтобы ты умирала.

Он стиснул зубы.

— Не хочу! Не хочу, ты поняла⁈ Твою мать… твою мать! А-а-а!

— Уходи из города, — сказала она, чуть улыбнувшись одним уголком губ. — Спрячься. Мой тебе совет. Бросай всё, — продолжила Ирма, и её дыхание стало прерывистым. — Теперь ты свободен. Я тебя предала и освободила. Они знают, где Беловская. Они её заберут и отстанут от нас. Я им всё сказала. А ты… закопай меня прямо здесь.

— Ты будешь жить, — сорвался Серый. — Сейчас. Подожди. Я тебя увезу в больничку. Сейчас.

Он поднял её на руки.

— Нет, — слабо сказала она и остановила его ладонью. — Я уже чувствую, холод пробирает. Не довезёшь. А если и довезёшь, то не спасут врачи, а если и спасут, то еще хуже. Мне нельзя в этой стране попадаться. Это будет хуже смерти.

Она посмотрела на него долго и внимательно.

— Обещай, что будешь помнить, — выдохнула Ирма.

Глаза её остались открытыми. Вот только сердце больше не билось. Живчик на шее замер.

— Суки… — прорычал Серый.

Он осторожно опустил её на бетон, встал, выпрямился. Лицо стало пустым.

— Нет. Я уеду, но только позже. Слышишь? Я лучше сначала убью того, из-за которого всё это началось. Я убью