Полицаев оказалось двое, один сразу кинулся к лесу, а второй, чуть замешкавшись, дал очередь по углу, где только что мелькнула фигура Ватагина.

Николай распластался по земле и, выставив перед собой ППС, нажал на спусковой крючок. Полицай завертелся волчком, попятился и упал, но и оружие в руках Ватагина предательски замолчало.

Грохот боя уже слышался за домом, там замелькали первые фигуры отступающих, Ватагин бессмысленно дергал затвор, но ППС молчал, в нем закончились патроны. К нему на помощь пришел Вавилов. Упав на землю рядом с лейтенантом, он срезал очередью в бок сразу двоих полицаев.

— Я за вторым! — прокричал ему в ухо Ватагин, тот закивал, и они расстались.

Николай, не разбирая дороги, как увлекшийся погоней подросток, бросился в кусты, где скрылся первый полицай, и тут же наткнулся на Костикова.

Тот, присев на одно колено, стрелял короткими очередями по тем, кто пытался укрыться в лесу.

— Коля! — окликнул Ватагина старлей, указывая куда-то назад. — Он туда побежал, меня гад зацепил. Давай за ним!

Ватагин на миг замешкался и кинулся туда, куда указывал ему напарник.

Полицай бежал, вертясь и оглядываясь. Бой на заимке уже стихал, и он явно рассчитывал, что скроется. Но тут заметил несущегося на него Ватагина, выстрелил от живота, завертелся, словно ища, куда бежать. Не нашел и выстрелил опять.

Но Ватагин был проворнее, укрывшись за стволом березы, он выстрелил из пистолета и попал. Пуля угодила противнику в грудь, и теперь он лежал на спине, уставившись в небо мертвыми глазами.

Николай подошел и наклонился, чтобы подобрать автомат, и в тот же миг где-то слева громыхнул выстрел. Пуля прошла над головой так близко, что он, казалось, почувствовал ее кожей. Ватагин упал за мертвое тело и выпустил оставшиеся патроны в сторону невидимого стрелка.

— Выходи, сука! — проорал он, когда автомат замолчал.

— Не стреляйте, — отозвались из кустов. — Я выхожу, не стреляйте.

— Руки над головой! — скомандовал Ватагин, по-прежнему оставаясь под прикрытием убитого. — Оружие выброси! Ремень снимай. На колени, руки чтобы я видел!

Полицай вышел из укрытия, отбросил винтовку, расстегнул ремень, отбросил его в сторону и опустился на колени. Ватагин подал ему знак встать и идти к заимке. Тот пошел, оглядываясь, будто опасаясь выстрела в спину.

— Иди, иди, Кушаков, — поторопил его Ватагин.

Полицай вздрогнул, словно его кнутом ударили.

— Ватагин?

— Топай, топай.

На заимке больше не стреляли. Когда Ватагин привел задержанного, того тут же принял под руки один из разведчиков, связал и бросил к стене сарая к еще троим пленным.

Костиков сидел на перевернутой бочке, без правого сапога и шипел от боли, пока ему перевязывали простреленную ногу. Были раненые и у разведчиков Лущенко.

— Хорошо сработали, а, Коля! — завидев Ватагина, воскликнул старлей. — И пленного привел, вот это ты молодец. Это тот из дома?

— Это часовой, — пояснил Ватагин. — Сильно тебя, Антон?

— Терпимо, — скривился Костиков. — Кость цела, а мясо зарастет. Плохо, что нога, с девушками не погуляешь, обидно. Ну ты тогда принимай пока работу у Петра Сергеича.

— Уничтожено пятнадцать человек, — доложил Лущенко, закидывая автомат за спину. — Пятеро, вместе с вашим, взяты живыми. Ребят послал прочесать округу, и ждем транспорт.

— Вот этот длинный у них старший, — пояснил Арсен, продевая в лямку перебинтованную руку.

Ватагин приблизился к пленным и остановился перед длинным, тот смотрел исподлобья, но не был напуган.

— Отвечайте быстро и честно, — Ватагин склонился к длинному, упершись руками в колени. — Где скрываются другие группы? Куда вы должны были проводить Седого? Как получаете указания от капитана Серпик? Кто ваш связной в городе?

— Во шпарит красноперый, — огрызнулся один из связанных полицаев.

Николай, молча, не поворачивая голову, вынул из кобуры свой ТТ и выстрелил. Пуля ударила в стену над головой болтуна, от чего он втянул голову в плечи и прикусил язык. Ватагин так же невозмутимо убрал пистолет обратно и снова продолжил допрос длинного.

Этот выстрел произвел на пленных такое впечатление, что они мигом встали. Длинный тоже попытался встать, но Ватагин толкнул его рукой в лоб, и тот сполз по стенке.

— На мои вопросы отвечать только с разрешения, — голосом со стальными нотками, не глядя на опешивших полицаев, произнес Ватагин. — Болтовня будет пресекаться немедленно. Вопросы я задал, отвечайте.

— Я не знаю точно, где скрываются остальные группы, — простонал длинный, — но это, скорее всего, где-то в Сечанском лесу.

— Куда ты должен был переправить Седого? — повторил Ватагин. — Я знаю, что ты его здесь ждал. Отвечай.

— Его надо было довести до города.

— Кому передать?

— Я не знаю, как ее зовут.

— Кто знает? Дерябин? Требкова?

— Баба. Баба дерябинская знает, — простонал длинный. — Знаю только, что это женщина начальник.

— Серпик? Ее фамилия Серпик? — насел на него Ватагин.

— Я не знаю фамилии, честно не знаю, — дрожащим голосом отвечал длинный. — Знаю только, что баба и что она может сделать документы.

— Какие конкретно документы она делает? — дожимал Ватагин. — У тебя и твоих людей есть сделанные ею документы?

— Нету у нас от нее никаких документов, — простонал длинный. — Одни аусвайсы, что от немцев остались. Сначала Корсун обещал выправить у коменданта, а сам сбежал, сволочь, с немцами. Потом Дерябин, гад ползучий, все крутил, мол, сделаем дело и получим.

— Как ты получаешь приказы? — наседал Ватагин. — Как связываетесь с другими группами?

— Да нет у нас связи с другими группами, только с городом. У нас связные ходят в город. Дерябин ходит. Баба его там живет…

— Другие группы. Кто они?

— Немцы, там только немцы. Я не знаю, где точно. Не знаю сколько.

— Какие приказы вы получили из города? — насел на него Ватагин. — Учти, ты сейчас можешь купить себе жизнь. Не прогадай.

— Мы должны быть здесь, — понуро склонил голову длинный, он был выжат и понял, что юлить уже бессмысленно. — Встретить и отправить Седого в город с Дерябиным. Потом уйти. Дерябин обещал нам выправить документы. Новые советские.

— Увести! — рявкнул Ватагин и повернулся к остальным пленным. — Еще кто хочет быть полезен Красной армии? — процедил сквозь зубы Николай. — Учтите, от каждого по способности, иначе прям тут же к стенке.

От Николая в этот момент исходила такая внутренняя сила, что пленные, испытывая ужас, сбились в кучу и бросали перепуганные взгляды на разведчиков, словно ища у них защиты.

— Ты на нас не зыркай, — сказал Лущенко, упирая ствол ППШ в ребра одному из пленных. — На тебя, сука,