— Мужики, — начал он, медленно оглядывая лица. В голосе звучала не командная твёрдость, а скорее горькая необходимость. — В семи километрах от нас идёт толпа мертвецов. Не сотня, не две — их там, похоже, гораздо больше. Если они выйдут сюда, не факт, что мы удержим такой натиск. Стены крепкие, но баррикады не рассчитаны на такую орду. Сейчас наша задача — поехать туда и вычистить ту часть города. Защитить женщин, детей и стариков.

Он замолчал. Дождь лил нещадно — струи хлестали по лицам, стекали за шиворот, но одежда бойцов пока держала удар: лишь тёмные пятна расплывались на плечах. В воздухе висел тяжёлый запах мокрой земли, металла и напряжённого ожидания.

— Мужики, огнестрела и патронов мало, их почти нет. — Илья сглотнул, глядя, как у некоторых бойцов сжимаются кулаки. — Пара пистолетов, три автомата с остатками боезапаса — на всех не хватит. Биться предстоит ножами, дубинками, арматурой. Но я не отправлю вас прямиком в толпу. План такой: едем на двух грузовиках. Въезжаем в скопление мертвецов и бьём, не вылезая из кузова. Так у нас хоть шанс есть — высота, обзор, манёвр. Каждый на своём месте: один с дубинкой — бьёт по головам, второй с ножом — добивает тех, кто цепляется за борта. Главное — не дать им залезть. По машинам!

Бойцы молча, без лишних слов, без криков и бравады, распределились по грузовикам. Кто-то проверял заточку лезвия, кто-то подтягивал ремни бронеэлементов, кто-то просто смотрел вперёд, в седую пелену дождя, словно пытаясь разглядеть там свою судьбу. На лицах — ни тени паники, лишь холодная сосредоточенность.

Илья выдохнул, чувствуя, как холод пробирает до самых костей, а в груди сжимается тяжёлый узел. Он провёл ладонью по мокрому лбу, смахивая капли, и тихо, едва слышно, сказал сам себе:

— Ну, с богом.

Затем резко развернулся и запрыгнул в кабину. Двигатель грузовика завёлся с хриплым рыком, вторя раскату далёкого грома. Второй мотор отозвался эхом. Машины тронулись, разбрызгивая лужи, увозя восемнадцать человек туда, где за горизонтом, в серой дымке дождя, уже виднелись первые фигуры — неумолимые и голодные.

* * *

Дмитрий бежал, судорожно пытаясь на ходу принять правильное решение. Ветер свистел в ушах, дождь хлестал по лицу, размывая очертания улиц. Каждая мышца горела от напряжения, лёгкие разрывались от нехватки воздуха.

Продолжать бежать? Но люди устают, а мертвецы — нет. Укрыться в каком-нибудь доме? Риск оказаться в ловушке слишком велик: забаррикадироваться не успеешь, а выбраться потом будет невозможно.

Сергей и Никита бежали следом — слышно было их хриплое, надсадное дыхание, прерывистые всхлипы. Ноги скользили по мокрой брусчатке, ботинки хлюпали, набрав воду.

Петляя между обшарпанными пятиэтажками, перепрыгивая через поваленные заборы и брошенные машины, они выскочили на широкую улицу — и замерли на миг. Перед ними возвышался супермаркет с закрытыми витринами, а рядом…

Перед магазином стояли два грузовика — старые, потрёпанные, с помятыми бортами и выцветшей краской. В кузовах — люди. Они бились не на жизнь, а на смерть: размахивали дубинами, кололи мертвецов арматурами, рубили ножами. Бой, видимо, шёл уже не первую минуту — у колёс валялись неподвижные тела, но новые мертвецы всё подступали, тянули скрюченные пальцы, рычали, пытаясь вскарабкаться на борта.

Высокий мужчина в первом грузовике устало вскинул голову. Его лицо было в грязи и крови, куртка порвана на плече. Сначала он непонимающе моргнул, потом, разглядев троих бегущих, резко махнул рукой — зовя к себе. Дмитрий кивнул в ответ, на ходу перехватывая автомат, замахнулся прикладом, целясь в голову первому мертвецу, который уже тянулся к нему с утробным рычанием.

— Димон, их слишком много! — отчаянно крикнул Сергей, едва успевая отбиться от очередного нападавшего.

Высокий мужчина на грузовике услышал.

— Соколов, помоги им пробиться! — его голос зычно разнёсся над толпой, перекрывая шум дождя и хриплые стоны мертвецов.

Соколов — коренастый парень в кожаной куртке — спрыгнул прямо в толпу и рванулся вперёд, размахивая арматурой. Он пробивал путь, с хрустом вгоняя металл в черепа, отшвыривая тела.

А сзади уже показались первые фигуры преследующей их орды — размытые силуэты в седой пелене дождя, медленные, но подгоняемые голодом.

— Илья, нам пиздец! — завопил Соколов, изо всех сил орудуя арматурой, отбиваясь сразу от двоих мертвецов.

Илья — тот самый высокий мужчина — лишь нахмурился. Его лицо на миг окаменело, потом он коротко бросил:

— Отобьёмся.

Топор в его руке мелькал с пугающей скоростью — взмах, удар, ещё взмах. Кровь, осколки костей, мозги летели в разные стороны, смешиваясь с дождевой водой, растекаясь алыми ручьями по асфальту.

Бой продолжался. Грузовики покачивались под натиском толпы, люди в кузовах кричали, ругались, задыхались от усталости, но держались. Где-то рядом хрипел Сергей, ругаясь сквозь зубы, где-то позади тяжело дышал Никита. Дождь не прекращался — он смывал кровь, стучал по крышам, заглушал стоны, но не мог заглушить главного: яростного, отчаянного дыхания битвы.

* * *

После продолжительного разговора с Владимиром — так он представился, — Диана молча шла за женщиной по длинному коридору. Стены, выкрашенные когда-то в светло-бежевый, теперь покрылись сеточкой трещин и пятнами сырости. Под потолком мерно гудели лампы, мигая и изредка испускающие тревожный треск. Пол под ногами слегка поскрипывал — будто здание вздыхало, напоминая о своём возрасте.

— Нам повезло, — тараторила женщина, не сбавляя шага. Её голос эхом отдавался от стен, смешиваясь с отдалёнными звуками — где-то за дверями слышались приглушённые разговоры, детский смех и даже негромкая музыка. — Мы почти сразу попали в группу Викинга. Огородили большую часть территории. Ох, знала бы ты, сколько сил в это вложено! День и ночь работали, как проклятые: ставили ограждения, вычищали дома… Там по квартирам и комнатам их до хрена было. Только непонятно, чего они тут сидели.

Она на секунду остановилась, обернулась, окинула Диану внимательным взглядом — будто проверяла, слушает ли та внимательно.

— Жилые у нас пока два дома. Тут что-то вроде общежитий было, видать. На комнаты всё поделено. Кухня и туалет общие. Зато у каждого комната своя есть — свой угол. На этом этаже только три занято всего, так что выбирай, какая понравится, и заселяйся. Мы везде порядок навели, для жизни всё есть, почти. Не шикуем, конечно, но Викинг старается. Он молодец, без него многие бы не выжили. Но учти: работают тут все. Ленивых просто так кормить никто