единый, тошнотворный гул. Сергей запрыгнул в кузов, едва не поскользнувшись на металлических рёбрах. Дмитрий приземлился рядом, с грохотом опустив автомат на край борта. — Стрелять умеешь? — выдохнул он, прижимая оружие к плечу. — Да, — коротко, без тени сомнения ответил Сергей. Его пальцы уже сжимали рукоять, взгляд — холодный, сосредоточенный. — Тогда приготовься… Заражённые облепили грузовик, словно стая голодных псов. Их руки тянулись к бортам, пальцы скребли металл, рты раскрывались в беззвучном вое. Их было много — слишком много. — Давай! — рявкнул Дмитрий, и его палец вдавил курок. Тишину леса разорвала автоматная очередь — резкая, оглушительная, как удар грома. Пули впивались в тела, разрывая плоть, отбрасывая заражённых назад. Кровь брызгала на асфальт, смешиваясь с дождевой водой. Сергей открыл огонь следом — его очередь была чёткой, размеренной, будто он считал каждый выстрел. Один заражённый рухнул, второй, третий… Но за ними шли новые, не замечая потерь, не чувствуя боли. — Не останавливайся! — крикнул Дмитрий, меняя рожок. Его руки двигались автоматически: снять пустой, вставить полный, передёрнуть затвор. — Бей по головам! Пули в тело не убивают их, а патроны не бесконечны. Очереди сливались в непрерывный грохот. Металл кузова дрожал от ударов тел. Где‑то рядом раздался треск — один из заражённых вцепился в борт, но тут же упал, прошитый пулями. Дмитрий чувствовал, как ярость закипает внутри, вытесняя усталость. "Это не люди. Это — угроза. Уничтожить." Он вёл автомат слева направо, поливая толпу свинцом. Каждый выстрел — как удар сердца. Каждый выстрел — шанс выжить. — Ещё! — прохрипел он, когда рожок опустел. — Перезаряжай! Сергей молча кивнул, его пальцы уже работали — новый магазин, щелчок, огонь. Грузовик содрогался от натиска, но держался. А они — продолжали стрелять. Через несколько долгих минут, показавшихся вечностью, стрельба стихла. Грохот автоматов сменился звенящей тишиной, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием Дмитрия и Сергея. Воздух пропитался запахом пороха, мёртвых тел и мокрой земли. Вокруг одного из грузовиков громоздилась жуткая куча тел. Кое‑где ещё шевелились заражённые. Дмитрий, сжимая автомат, медленно обходил машину. Его глаза — холодные, сосредоточенные — выискивали любое движение. Он прицеливался, делал одиночные выстрелы — короткие, чёткие. Пуля в голову. Ещё одна. Ещё. Каждый выстрел — как точка в конце кошмарного предложения. Руки дрожали от усталости, но он заставлял себя держать оружие ровно. "Нельзя оставить ни одного. Ни одного." Сергей сидел в кузове, прислонившись к холодному металлическому борту. Его плечи опустились, пальцы разжались, выпустив автомат. Он устало смотрел в вечернее небо — оно наливалось багрянцем заката, первые звёзды робко проступали сквозь угасающий свет. Дождь давно кончился, но одежда оставалась сырой, липнущей к телу. Он выдохнул — долгий, прерывистый выдох, будто выпускал из себя весь ужас последних часов. Закрыл глаза. "Можно отдохнуть. Хотя бы на минуту." — Передохнём немного и попробуем завести грузовик, — глухо сказал Дмитрий. Он тяжело опустился рядом с Сергеем, оперся спиной о борт. Его руки дрожали, лицо было в поте и копоти, но взгляд оставался острым, настороженным. — Доедем на нём. Дальше будет проще.

Он положил на пол грузовика две небольшие рации: - Вот, в кабине нашёл, пригодятся... Сергей не ответил. Он просто кивнул, не открывая глаз. Его грудь вздымалась в тяжёлом ритме, мышцы ныли от перенапряжения, а в голове гудело, как после удара. Дмитрий провёл ладонью по лицу, смахивая пот и грязь. Он посмотрел на закат — на то, как появившееся под вечер солнце медленно тонет за горизонтом, окрашивая мир в кровавые тона. "Ещё один день." Он достал флягу, сделал пару глотков, протянул Сергею. Тот открыл глаза, взял флягу дрожащими пальцами, выпил, не чувствуя вкуса. — Сколько их было? — наконец спросил Сергей, голос звучал глухо, без эмоций. — Не считал, — ответил Дмитрий. Они сидели молча. Где‑то вдали каркнула ворона, и этот звук показался почти нереальным в наступившей тишине. Дмитрий бросил последний взгляд на груду тел. "Надо посмотреть, вдруг не все вышли из леса..." Он поднялся, с трудом распрямив затекшие ноги. — Отдыхай, — бросил он Сергею. — Я проверю, всё ли чисто. Потом займёмся грузовиком. Сергей лишь кивнул, снова закрыв глаза. Его рука бессильно упала на колени. "Отдых. Хотя бы пять минут."

Им удалось завести один из грузовиков. Мотор отозвался не сразу — после нескольких отчаянных попыток, когда уже начали закрадываться мысли, что машина мертва навсегда. Первый рык — хриплый, надсадный, будто у задыхающегося зверя. Второй — чуть увереннее. А на третий раз двигатель заработал ровно, размеренно. — Получилось… — прошептал Сергей, обессиленно опуская руки на руль. Его пальцы дрожали, лицо было потным и грязным, но в глазах мелькнул отблеск облегчения. Но радоваться было рано. Перед ними, перекрывая дорогу, лежали тела — жуткие, неподвижные силуэты, ещё недавно представлявшие смертельную угрозу. Дмитрий сглотнул, чувствуя, как усталость наливает мышцы свинцом. — Давай, — хрипло бросил он Сергею, вылезая из кабины. — Оттаскиваем, иначе не проедем. Они взялись за дело молча, без лишних слов. Каждый рывок, каждый шаг отдавался болью в натруженных мышцах. Тела были тяжёлыми, неповоротливыми. Дмитрий хватал их за плечи, волочил по асфальту, стараясь не смотреть в пустые, остекленевшие глаза. Сергей помогал, стиснув зубы, его дыхание вырывалось короткими, рваными всхлипами. — Ещё… чуть‑чуть… — бормотал Дмитрий, оттаскивая последнее тело к обочине. Его спина горела от напряжения, ладони были в ссадинах, но он не останавливался. Когда путь был свободен, они оба замерли на секунду, тяжело дыша, глядя на расчищенную дорогу. Капли пота стекали по лицам, смешиваясь с грязью, но в груди разрасталось странное, почти забытое чувство — облегчение. — Сядешь за руль? — спросил Дмитрий, с трудом поднимаясь в кабину. — Я пока… отдышусь. Сергей кивнул, молча занял место водителя. Его руки всё ещё дрожали, но он крепко сжал руль. Грузовик тронулся с места, колёса мягко зашуршали по асфальту. Они ехали медленно, осторожно, но с каждым метром напряжение понемногу отпускало. Лес вокруг молчал, только ветер шелестел в ветвях. Дмитрий откинулся на сиденье, закрыл глаза. В ушах всё ещё стоял гул выстрелов, перед глазами мелькали образы — бегущие заражённые. Владимир, которого эти твари