племя, и это не пустая, глупая игра, но долг, и он повелевает всеми… Как счастлив я, что не погибло семя познанья, чести и добра! Услышав речь такую, верная ханым ему на голову обрушила налым. — Он снова за свое! Аллах, спаси беднягу! Забудь, Абдул, про эту глупую бумагу и на себя взгляни скорее: ты бородой оброс, как пожилой козел, — ты лучше бы к соседу нашему пошел, к Хамизу-брадобрею! — Айше, успеется! Уже близка столица, пленительный Стамбул… Тебе я слово дам, что не сегодня-завтра буду там, и в этом ты не можешь усомниться, — от падишаха весть придет: «Ходжа Абдул немедля вызывается в Стамбул!» Ведь если не ко мне придет, тогда к кому же? — И он, молясь, полночи спину гнул, а верная ханым все плакала о муже… Уже не мог ни есть, ни спать Абдул-Юмер-аа-ходжа, сородич Магомета. Шепча мечтательно: победа! — он бриться перестал и даже вшей искать, — и твердо знал, что там, вкушая славу, он в баню лучшую войдет по праву… Но промелькнул и этот день, потом неделя, пробежали годы, Абдула мучили все новые невзгоды: над ним смеялись все кому не лень — он был Абдул-Юмер-аа, но скоро он стал для всех Ау-Бодал-Умора. А в это время Дуралей-Ахмед, Осман-Грязнуля, Шалопай-Мехмед, бездельники, обманщики, ворюги, давно известные в окру́ге, уехали в столицу всей оравой, поскольку были призваны державой… Был честен наш Абдул-ходжа и гол, он долго ждал и тихо отошел в страну, откуда не получишь вести. Но там правдивый встречен был по чести, там долго не смолкали торжества, и небожители, святые существа, его седую бороду несли, как шлейф тяжелый, двадцатиметровый, и скрыть свою к ней зависть не могли ни Магомет, ни Петр суровый… Перевод Г. Ефремова.
ДВА ГОЛУБКА
Два Голубка — нам дедушка Крылов поведал так — в согласье жили, без обид и драк. Друг друга опекали и блюли, ну словом, друг без друга не могли. И надо же несчастию случиться — один из них решил надолго отлучиться: ему наскучили родимые места. «Меня, признаюсь, манит заграница, а здесь удел мой лишь невежество, тщета и нищета. О нет, на родину вернусь не скоро — но отдохну среди простора… Пора подумать и о расширенье кругозора!» Его товарищ, не жалея сил, остерегал и подождать просил: «Не уезжай… Судьба — индейка злая… Что станется с тобой?.. А с кем останусь я?..» Но наш храбрец, и слушать не желая, уже покинул отчие края. Но очень скоро он беду изведал, познал, как в мире много зла: тут Ястреб им чуть-чуть не пообедал, там — буря обкорнала гордые крыла. Потом какой-то юный шалопай решил его подбить, стреляя из рогатки… И наш герой не перенес жестокой схватки и, плача, вспомнил про родимый край, и, лишь вернувшись, понял, как судьба капризна и как великодушна милая отчизна. О вы, лелеющие страстную мечту с родным гнездом скорее распроститься, кого прельщает чуждая столица, — остановитесь на лету! Вы прежде эту басенку прочтите и уясните мораль, которая сокрыта в ней: конечно, хорошо (по рассужденье здравом) поездить по иным державам
