— Задержался у батюшки, я ему давно обещал разобрать его коллекцию, — виновато оправдывался старик. — Представь себе, у него оказалась редкая марка, известная под названием Черный Наполеон, он и не знал… А ты как, привезла новых жильцов? Что они?!

— Все в порядке, папочка. И все как ты говорил: дикари, вроде наших индейцев и Жучка при них. Презабавная!

— Да ну! — обрадовался профессор. — Ты мне не верила! Запуганы, жалки, разуты?

— Да, только не они. Я сама запугана и разута Пройдем через кухню, я уступила им весь нижний этаж, сама перебралась к тебе. Наверху я расскажу все подробно.

Подробного рассказа, однако, профессор в тот вечер не услышал. Когда они удобно расположились в кабинете на диване, закурили и профессор сказал:

— Ну, теперь…

Лика обняла отца и, неожиданно для самой себя, разрыдалась.

Профессор в смятении застыл на месте, только щурился, недоумевал, почему его храбрая девочка, его «золотце», его жизнь, так расстроилась.