— Я полагаю, вы используете скорее психологию, чем сверхъестественные силы, и, с моей точки зрения, это честная игра. Поэтому я и спрашиваю: он действует?

— Вы верите в магию?

— Нет.

Она пожала плечами:

— Значит, на вас он не действует. Человек должен быть внушаемым.

— Я легко внушаемый, — попытался внушить ей я.

Она подула на свою чашечку и передала мне другую:

— Не сомневаюсь в этом. Но не для гипноза.

— Вы когда-нибудь гипнотизировали свою сестру?

Она покачала головой:

— Я бы ни за что этого не сделала. Вы же знаете, зрители должны дать согласие.

Я глотнул обжигающего чая и прокрутил в голове выступление Терезы: как она щелкает пальцами, добровольцы из зрителей приходят в себя и возвращаются на свои места, не подозревая о том конфузе, через который их заставили пройти.

— Только на внушаемых... Гипноз и в самом деле заставляет людей забыть об этом?

Она задумчиво втянула губы:

— Не забыть. Не совсем так. Это остается у них в голове, но да, думаю, я скорее скрываю воспоминания, чем удаляю их. Если бы Боб из бухгалтерии узнал, что выплясывал в одних трусах «Танец цыплят», ему бы это не понравилось, — подмигнула она мне. — На это шоу точно не стоит приходить всей семьей.

— А Райлан был знаком с гипнозом?

Она пожала плечами:

— Почти все фокусники знакомы с общими принципами. Получается ли у них — это другой вопрос.

— Это уникальный путь. Как вы пришли к мысли заняться гипнозом профессионально?

— Вы же знаете, что с помощью гипноза бросают курить, да? Вот и фонд Пирса использовал его, чтобы помочь людям завязать с наркотиками. Теперь так уже не делают, это устаревший метод. Но мне гипноз показался таким захватывающим, что я решила изучать его. Время от времени выступала со своим номером в клубах, на фестивалях. А когда фонд объявил о турне с Райланом, я подумала: вот отличный шанс проявить себя. И попросила Лайла взять меня на разогрев.

— А заодно и присмотреть за Во, — заявил я.

— Ходили слухи, что Райлан любит немного припудрить нос, — постучала она себя по носу. — Конечно, слава выше насмешек, учитывая то, сколько денег Фьют собиралась заработать на Райлане. Простите, собрать. Но это же все равно что доверить медведю охранять мед. — Тереза закатила глаза.

Я вспомнил запись Пирса: «Если еще раз увижу его с веществом рядом с моими выпускниками...»

— Пирс беспокоился... — Я оборвал вопрос, подвесив его в воздухе, как морковку перед осликом.

Тереза оказалась голодной.

— Во старается, понятно? Просто она легко поддается соблазну. Не думаю, чтобы она что-то принимала. То есть она говорит, что не принимает. И она держится молодцом, по крайней мере при мне.

Вид у Терезы был немного самодовольный. Готов поклясться, что у нее есть приз «Лучшая сестра в мире», а может, и диплом.

— И я рада, что Лайлу было так же ясно, как и мне, что Райлан стоит на пути.

— На каком пути?

— К ее выздоровлению. Господи, перестаньте пускать слюни, это же не исповедь! — снова возвела она глаза к небу.

— Думаю, вы с Лайлом похожи, — сказал я и заметил, как уголок ее рта дернулся вверх, хотя до комплимента дело еще не дошло. — Оба стоите за младших, верно?

— Конечно. Когда я узнала, что Райлан предложил моей сестре кокаин, то так разозлилась на него. Совсем сорвалась с катушек. Сказала ему, что... — Она закашлялась, сообразив, что ее занесло не туда, и оборвала фразу.

— Убьете его?

— Что-то вроде этого.

Ее голос стал теплым и мягким, словно мед. Совсем как на сцене во время выступления. Я задумался, насколько я на самом деле внушаем. Хорош бы был из меня детектив, если бы кто-то сначала сознался в убийстве, а потом щелкнул пальцами и я тут же забыл бы об этом. Возможно, так уже случалось. Может быть, в третий или четвертый раз за то время, что я расследовал эти убийства.

— Вы очень искренни для подозреваемой, — сказал я. — Вы все, вообще-то.

— Потому что мы этого не делали, как бы вы ни дергали за наши мотивы. А в особенности Во, это я знаю наверняка.

— Наверняка, — повторил я. — Значит, у нее есть алиби, о котором вы мне еще не сказали.

— Почему вы пытаетесь разделить нас? — прищурилась она. — Потому что считаете мою сестру слабой? Если Во сорвалась, это еще не значит, что она слабая. То, что она не упала еще сто раз, а до сих пор идет, уже делает ее самой сильной из всех женщин, которых я знаю. И уж точно сильнее вас.

— Сильнее, — согласился я. — И она хочет поступать правильно. Но я зашел в тупик. Как она могла узнать, что с Райланом что-то случится? А Динеш как узнал? А вы?

— Разве не так устроены ваши детективные романы? — хмыкнула Тереза. — У каждого есть мотив. У каждого есть секрет.

— На самом деле два секрета, — попытался я сбросить напряжение и кивнул на рождественское дерево. — Если вы тоже играете в Тайного Сан... — Внезапно я забыл, как произносить звуки, мои челюсти сжались.

Подарки.

Я рванулся к дереву, практически скользя на коленях, словно футболист, только что забивший гол, и схватил большую голубую коробку с надписью: «Кому: Райлану Блейзу. От кого: ТС». Это был самый большой подарок в куче. А когда я поднял его, то сразу понял, что и самый легкий.

Я разорвал блестящую голубую упаковку и открыл коробку своим ключом, словно ножом.

Она была пуста.

Возможно, кто-то из детективов раскрывает преступления, словно запускает фейерверк: от одного капсюля взрывается сразу все. Я действую иначе: как десять машин, которые по очереди врезаются на шоссе бамперами одна в другую, другая — в третью, и так до самого конца.

Коробка пустая.

Бах!

Потому что нет смысла покупать подарок мертвецу.

Бах-бах-бабах!

Я оглянулся на Терезу:

— Я только что раскрыл преступление.

Она встала и выпрямилась:

— Преступление? Только одно?

— Ага.

— Которое из