С. Массери, С. Дж. Сильвис
Колючее сердце
ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРОВ
Дорогой читатель,
Мы надеемся, что тебе понравится «Колючее сердце». Эта книга о фальшивых отношениях с перевернутой динамикой ворчун/солнышко — как чашка теплого чая, который может обжечь, если слишком торопиться (это Брайар… мы правда пытались ее усмирить).
Предупреждения о содержании:
поджог, покушение на убийство и герои-собственники. Ну, точнее, один такой герой.
Приятного чтения!
xoxo,
Сара и С.Дж.
ПРОЛОГ
БРАЙАР
Моя рука опускается к бедру, пока я задумчиво покусываю деревянную ручку кисти. В какой-то момент мне пришлось отступить на шаг, чтобы оценить работу, но теперь я просто выискиваю недочеты.
Вершины гор достигают разной высоты, а цвета смешаны так тонко, что я начинаю сомневаться — настоящие ли они или просто нарисованы на стене.
— Черт, — шепчу я. — Я действительно хороша.
Здание, в котором я работаю, совершенно пустое. Царапающий звук отвлекает меня, и я поднимаю взгляд к потолку. Рационально я понимаю, что это, наверное, какое-то животное, которое облюбовало заброшенное здание и устроило здесь гнездо. Иррационально? Это явно маньяк, который собирается задушить меня запачканной краской тканью, лежащей под моими ногами.
Я закатываю глаза на свои же мысли и начинаю собирать художественные принадлежности.
Осталось еще три мурала.
Владелец — друг моего преподавателя по искусству — какой-то мажор-инвестор, который купил это полуразрушенное здание в трех кварталах от Университета Шэдоу Вэлли. Он планирует превратить его в новый жилой комплекс для студентов.
С точки зрения инвестиций это разумно, и кто я такая, чтобы жаловаться, когда мне платят за роспись внутренних стен? Профессор Гарсия знает, что мне нужно творческое выражение. Хоккей — моя настоящая страсть, но иногда мне нужно просто немного тишины, чтобы… дышать.
И потом, какому студенту не нужны лишние деньги? Женский хоккей вечно в тени. Нам не обеспечивают экипировку, как мужской команде. Во всяком случае, не всю. О щедрой стипендии и речи нет. Так что каждая копейка на счету.
Я фотографирую мурал и отправляю снимок профессору Гарсии на одобрение. Еще несколько секунд рассматриваю работу, прежде чем она отвечает — сначала восторженно хвалит, а потом ругает за то, что работаю в темноте. Я бросаю взгляд в окно и пожимаю плечами, глядя на яркий свет луны.
Я: Луна дает достаточно света. И у меня есть налобный фонарик.
Наверняка, я выгляжу нелепо. Даже енот — или крыса? — что поселилась в вентиляции на четвёртом этаже, испугалась бы меня. Но вечер — мое единственное свободное время. Между лекциями, хоккеем и тренировками я едва успеваю учиться, не то что рисовать муралы. Даже за деньги.
Я как раз забиваю крышки обратно на банки с краской, когда шорох «питомца» здания раздается снова. Беру свои слова назад. Это не енот и не крыса. Это долбаный медведь.
Рука замирает на крышке.
Что это за хрень?
Бросив мурал и все принадлежности, я крадусь к двери, прислушиваясь. Чем дольше я стою там, тем быстрее бьется мое сердце. Раздается новый грохот, и через секунду я улавливаю слабый запах в воздухе.
— Что это? — шепчу я.
Здание должно быть пустым — но явно что-то происходит этажом выше. Волосы на затылке встают дыбом, и я не могу просто проигнорировать это.
Как собака, идущая по следу, я двигаюсь на запах, всё дальше и дальше. Крадусь по лестнице, пока не оказываюсь на самом верхнем этаже. Толкаю дверь — и на меня обрушивается волна дыма.
Глаза сразу слезятся, а в горле першит от кашля. И тут до меня доходит причина дыма. Я замираю.
Огонь.
Это, мать его, пожар.
Я мчусь вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и несусь к выходу. Но дым распространяется быстрее, он уже окутал здание едкой пеленой. Яркие языки пламени мелькают в поле зрения, когда я спускаюсь на первый этаж.
Как оно так быстро разгорелось?
Выбирайся, Брайар.
Наконец я замечаю распахнутую дверь, и страх немного отпускает. Я так близко, всё будет хорошо.
Я выберусь.
Внезапно огненный шар проносится по воздуху от входа и взрывается всего в нескольких шагах от меня. Жар обжигает кожу, и я падаю на колени. Старая мебель, сгрудившаяся в глубине помещения, мгновенно вспыхивает. Пламя жадно охватывает потемневшее дерево, ползет по стенам и исчезает в клубах густого дыма.
Дышать становится все труднее. Мне нужно двигаться. Я судорожно пытаюсь подняться — и тут вижу его. Или её. Кого-то. Кто-то направляется к двери, к той самой, к которой пытаюсь добраться я.
Он. Это определенно он.
Кажется, его не беспокоит дым и огонь, бушующие вокруг нас.
Я еще несколько раз кашляю и натягиваю ворот футболки на нос и рот.
— Помоги… — сиплю я и, пошатываясь, иду за ним, протягивая к нему руку. К двери. К спасению.
Парень приостанавливается, держа руку на двери. Мой взгляд цепляется за плетеный браслет на его запястье — точно такой же носили все футболисты в прошлом году в память об умершем от рака товарище по команде.
Слава Богу. Я спотыкаюсь, но продолжаю двигаться вперед. Легкие горят, в висках стучит. Я почти у цели.
Только я успеваю подумать, что он протянет руку и вытащит меня, как дверь захлопывается прямо перед моим носом.
Дым заполняет легкие.
Я паникую.
Падаю на дверь, дергаю за ручку. Она не поддаётся. И это больно: ручка слишком горячая. Я быстро отпускаю ее и лихорадочно соображаю. Мне нужно окно. Или другая дверь. Нет времени думать ни о чем, кроме спасения. Мое равнодушие к планировке здания теперь играет против меня.
Кажется, огонь преследует меня по пятам. Первый этаж уже полностью охвачен пламенем, и у меня остаётся только один путь — обратно к лестнице. Я пару раз врезаюсь в стены, зрение подводит, всё плывет перед глазами.
Я снова вбегаю в комнату с моим муралом — горным пейзажем. Здесь воздух чуть чище, и я жадно глотаю его, но каждый вдох тут же обрывается приступом кашля.
Более насущной проблемой является спасение. Я достаточно образована, чтобы понимать, что скоро огонь вызовет обрушение. Крыша, фундамент… Здание и до пожара не было образцом прочности, а теперь и подавно.
Если я не выберусь прямо сейчас, то умру здесь.
Взгляд цепляется за огромные окна.
Второй этаж... Но выбора у меня нет.
Я хватаю складную стремянку и швыряю ее в
