Но лишь туман рассеян будет мглистый,     То всею красотой на мир наш дольный     Вдруг улыбнется свод небес лучистый, — 85    Так был и я, ответами довольный     Прекрасной Дамы; правда мне сияла,     Как луч звезды в лазури неба вольной; 88    И лишь ее беседа перестала, —     Вмиг, словно сталь, растопленная в горне,     Система вся кругов блестящей стала. 91    Рождали искры искры, к выси горней     Взносясь в таком числе, что шахмат сам     Изобретатель не считал проворней. 94    Неслось от хора к хору перекатно     «Осанна!» — в самый центр, что, неподвижен     Сам, этот мир весь движет необъятный.

Вмиг, словно сталь, растопленная в горне,

Система вся кругов блестящей стала

97    А зревшая, как разум мой принижен     Незнаньем, мне рекла: «То херувимы     И серафимы, к коим центр приближен. 100    Чтобы с ним сходствовать, неодолимо     Влечет их цепь любви, столь близко дружной     С ступенью, в сходстве ими восходимой. 103    Наполнен сей триады круг наружный     Престолами божественного взгляда,     Собой замкнувши первый ряд окружный. 106    Им в истину полней внедряться надо,     Где мир себе приемлет пониманье,     Чтоб испытать тем большую отраду. 109    Отсель поймешь ты — счастье в познаванье,     А не в любви, которой появленье     Есть следствие лишь в нем преуспеянья. 112    А познаванье есть вознагражденье,     Которым небо подвиг награждает;     Оно ж ведет ступень вслед за ступенью. 115    Другая тройца, что произрастает     Среди весны сей радостной и вечной,     Ее ж ночной Овен не обнажает, 118    «Осанна»! воспевает бесконечно,