Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 242
– Должно быть, тени от иголки испугалась, – сказал Джо. – Чем меньше знаешь, тем лучше – я так считаю.
– Что верно, то верно, – согласилась девица.
Глава 40
1
Утопая в подушках, Кейт бессильно откинулась на спинку кресла. Ее била нервная дрожь, по телу ползли мурашки, волосы шевелились на голове.
– Успокойся, – негромко твердила она себе. – Возьми себя в руки. Не обращай внимания. Ни о чем не думай. Сопляк паршивый!
Ей вдруг вспомнился один-единственный человек, который вызывал у нее такой же панический страх и жгучую ненависть. Это был Сэмюэл Гамильтон – седобородый, румяный, своими насмешливыми глазами он словно сдирал с нее кожу и заглядывал в самую глубь ее существа. Забинтованным указательным пальцем Кейт подцепила тонкую цепочку и вытянула из-за корсажа прикрепленные к ней два ключа от сейфа, золотые часики с булавкой в виде лилии и маленький стальной патрон с кольцом на крышке. Она не спеша отвинтила крышку, расправив юбку, вытряхнула из трубочки желатиновую капсулу, поднесла ее к свету: внутри шесть белых кристалликов морфия – верное, безотказное средство. Потом аккуратно опустила капсулу в патрон, завинтила крышку и опустила цепочку за лиф.
«Вы просто боитесь и поэтому прячетесь», – звенели у нее в голове слова Кэла. Чтобы избавиться от навязчивого звучания, она повторила их вслух. Звон перестал, но перед ее внутренним взором возникла отчетливая картина, и она не гнала ее прочь – ей надо было оживить воспоминания.
2
Это случилось перед тем, как Кейт велела сделать пристройку. Она получила чек, оставленный ей Чарльзом. Чек был обменен на крупные казначейские билеты, и билеты стопками лежали в сейфе Монтерейского окружного банка.
Как раз тогда ей начало крючить пальцы от боли. Она могла уехать. Денег у нее было предостаточно – останавливала только возможность выжать из заведения побольше. Кроме того, лучше подождать, пока она совсем поправится.
Но совсем Кейт так и не поправилась. Нью-Йорк казался холодным и очень далеким.
Однажды она получила письмо, подписанное: «Этель». Какая еще Этель? Женщин с таким именем – как собак нерезаных. И вообще – что за наглость клянчить деньги! Письмо было написано какими-то каракулями на плохой линованной бумаге.
Немного погодя Этель заявилась собственной персоной, и Кейт едва узнала ее.
Сидевшая за столом Кейт встретила гостью спокойно, холодно и настороженно.
– Давненько тебя не было видно, – сказала она.
Этель держала себя, как старый солдат, заглянувший навестить своего сержанта, который когда-то его муштровал.
– Болела я. – Этель расплылась и огрубела. Ее старательно вычищенная одежда выдавала бедность.
– Где ты?.. Где проживаешь-то? – спросила Кейт, нетерпеливо дожидаясь, когда эта старая развалина перейдет к делу.
– В гостинице, в «Южно-Тихоокеанской»… Комнату там сняла.
– Значит, не работаешь больше?
– Так и не сумела устроиться. Зачем ты меня прогнала, Кейт? – Краем матерчатой перчатки Этель промокнула выступившие на глазах крупные слезы. – Плохи у меня дела, ей-ей, плохи. Первый раз попалась, когда новый судья к нам заявился. Три месяца дал, хотя за мной ничего такого не числилось, то есть здесь, в городе, не числилось. Вышла я, значит, и с нашим Джо слюбилась. Знать не знала, что подцепила заразу. А от меня наш бывший клиент… симпатичный такой, десятником на путях работает. Ну он, само собой, трепку мне, нос повредил, четыре зуба вышиб. Судья, значит, новый еще на полгода меня упек. А за полгода, сама знаешь, всех растеряешь, клиентов-то. Будто тебя и нет больше. Вот и не сумела я снова бизнес наладить.
Кейт слушала и равнодушно кивала, даже не особенно стараясь показать, что сочувствует. Она догадывалась, что Этель хочет поймать ее на крючок. Вот-вот кинет наживку, сообразила Кейт и сделала ответный ход. Она выдвинула ящик стола, достала денег и протянула Этель.
– Не такая я, чтоб старую подругу в беде бросить, – сказала она. – Может, тебе куда-нибудь перебраться, в другом месте попробовать? Глядишь, фортуна и повернется к тебе.
Этель едва удержалась, чтобы не схватить сразу деньги, и развернула бумажки веером, как карты в покере, – четыре десятидолларовых билета. Губы у нее задрожали.
– А я-то рассчитывала, что у тебя побольше найдется. Старой подруге – четыре десятки всего?
– Что значит «всего»?
– Разве ты не получила мое письмо?
– Какое еще письмо?
– Ах-ах! – проговорила Этель. – Значит, затерялось на почте. До чего ж безалаберные! Ну ладно… Я-то считала, что повнимательнее ко мне будешь. Плоха я, болею часто. В животе вот тяжесть какая-то последнее время. – Она вздохнула и затараторила так, что Кейт поняла: заранее все наизусть выучила. – Ты же знаешь, что я вроде как ясновидящая. Могу заранее сказать, что и как исполнится. Видения у меня. Как примерещится, так потом и сбудется. Один сказал мне, что сеансы надо устраивать, бизнес делать. Ты, говорит, медюм прирожденный. Ты же знаешь.
– Понятия не имею, – отвечала Кейт.
– Правда? Значит, просто внимания не обращала. Остальные-то все знают. Я им разные вещи рассказывала, так потом они взаправду происходили.
– Ты куда гнешь? Выкладывай.
– Было, значит, мне видение – я его хорошо помню, потому как в ту ночь Фей померла. – Этель скользнула взглядом по непроницаемому лицу Кейт и продолжала настойчиво: – Дождик еще тогда пошел, и мне тоже дождик мерещился, и вообще мокро было. Ну вот, вижу я, значит, тебя, из кухни на двор выходишь. Темень на дворе не особенная, как раз луна показалась малость.
Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 242
