Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 242

кровей. Продали дешево, так как мерин питает ненависть ко всему роду человеческому. Прежний владелец нечасто гарцевал на его спине, а больше валялся на собственной, сброшенный на землю этой тварью. Должен признать, хитрющая скотина и с норовом. Вот и меня уже пару раз сбрасывал, но я его обломаю, и тогда у меня будет одна из лучших лошадей в округе. Не сомневайся, уж я с ним справлюсь, даже если на это уйдет вся зима. Что это я все про мерина. Прежний хозяин, у которого я его купил, сказал забавную вещь. Якобы в этой скотине столько злобы, что она готова выгрызть всадника из седла. Помнишь, что говорил отец, когда мы отправлялись охотиться на кроликов? «Возвращайтесь со щитом или на щите». Ну, до встречи в День благодарения.

Твой сын Том.

Он сомневался, не вызовет ли письмо подозрений, но писать заново не осталось сил. В конце письма Том добавил приписку:

P.S. По-моему, Полли уже не исправить. Этот попугай вгоняет меня в краску.

На другом листке Том написал:

Дорогой Уилл! Думай что хочешь, только помоги мне ради мамы. Меня убила лошадь. Сбросила и ударила копытом по голове. Пожалуйста, прошу тебя! Твой брат Том.

Наклеив марки, он положил письма в карман и снова обратился к Сэмюэлу:

– Я все сделал правильно?

В спальне он распечатал коробку с патронами и, взяв один, вложил в барабан отлично смазанного револьвера «смит-вессон» 38-го калибра. Установил камору с патроном слева от бойка, чтобы при нажатии на спусковой крючок патрон попал под боек.

Сонная лошадь, стоявшая у забора, подошла на свист хозяина и терпеливо дождалась, когда ее оседлают.

В три часа утра Том бросил письма в почтовый ящик в Кинг-Сити, а потом вскочил в седло и повернул коня на юг, к бесплодным холмам во владениях Гамильтонов.

Том во всех поступках оставался истинным джентльменом.

Часть четвертая

Глава 34

Ребенок спрашивает: «Какая самая главная тайна на свете?» Взрослый иногда задается вопросом: «Куда идет мир, как он кончится? Да, мы живем, но в чем смысл жизни?»

Я думаю, что в истории есть одна-единственная тайна, она вселила в человека страх и одновременно вдохновила его на благородные дела. Поэтому вся его жизнь проходит в постоянном ожидании чего-то, в сомнениях и переживаниях, как будто он смотрит фильм с Перл Уайт в главной роли[8]. Со всеми своими мыслями и поступками, желаниями и стремлениями, со всей своей жадностью и жестокостью, состраданием и великодушием люди с самого начала попадают в сети добра и зла. Я считаю, что это единственная тайна, которая существует у человечества, и она захватывает все наши чувства и наш рассудок. Добродетель и порок стерегут первые проблески нашего сознания и пребудут с нами до его последнего мерцания, как бы мы ни изменяли землю, море и горы, экономику и нравы. Никакой другой тайны нет. Когда человек отрясает с ног своих прах и тлен земной жизни, перед ним встает прямой и трудный вопрос: «Какая она была – хорошая или плохая? Как я жил – правильно или неправильно?»

В своей истории греко-персидских войн Геродот рассказывает о том, как Крез, самый богатый и почитаемый современниками царь, спросил у Солона Афинского: «Кто самый счастливый человек на свете?» Он жаждал ответа, потому и задал этот вопрос. Его грызли сомнения, и ему надо было во что бы то ни стало рассеять их. Солон поведал ему о трех достойных мужах, живших в старые времена. Крез, наверное, плохо слушал его – так ему хотелось услышать о себе. И когда Солон не упомянул его, Крез не вытерпел и спросил: «Разве ты не считаешь счастливым меня?»

Солон не колеблясь сказал: «Откуда мне знать? Ты же пока не умер».

Потом, когда удача покинула Креза и он начал терять царство и сокровища, его, должно быть, неотвязно мучили эти слова. Взойдя на костер, он тоже, вероятно, думал об этом и жалел, что спросил Солона.

В наше время тоже так. Когда умирает человек, который имел деньги, вес, власть и другие вещи, вызывающие зависть, а живые подсчитывают его богатство, его труды, заслуги и памятники, то сам собой возникает вопрос: «Какую он прожил жизнь – хорошую или плохую?», то есть люди спрашивают то же самое, о чем другими словами спросил Крез. Зависть прошла, и теперь человека меряют вечной меркой: «Любили его или ненавидели? Причинила его смерть горе или, наоборот, вызвала радость?» Я хорошо помню смерть трех людей. Один из них был самый богатый человек нашего столетия, который продрался к богатству, уродуя судьбы и души, а потом много лет старался вернуть уважение и тем самым сослужил большую службу обществу, пожалуй, даже перевесившую зло, которое он причинил людям при возвышении. Я плыл на пароходе, когда он умер. Вывесили объявление о его смерти, и известие почти всем доставило удовольствие. Некоторые даже говорили: «Слава богу, помер-таки, сукин сын». Другой был дьявольски хитер, он не понимал, что у каждого есть чувство собственного достоинства, зато хорошо изучил человеческие слабости и пороки и пользовался этим, чтобы подкупать и покупать людей, развращать, совращать и шантажировать их, и добился в конце концов большой власти. Он прикрывал свои поступки словами о добродетели, а я удивлялся – неужели он не понимает, что никакой дар не завоюет тебе уважение, если ты отнял у другого самоуважение. Когда покупаешь человека, ничего, кроме ненависти, от него не жди. Когда он умер, вся страна возносила ему хвалу, но в глубине души каждый радовался его смерти.

Третий, наверное, совершил много ошибок, но вся его деятельная жизнь была посвящена тому, чтобы помочь людям стать хорошими, честными

Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 242