– Готовили, – ответила я, еще раз врезав Дилану для верности. – А он все испортил!

– Схожу за мороженым, – улыбнулся тот, поднимая ладони вверх в жесте «сдаюсь» и отступая. – Кажется, кое-кому нужно остыть.

Дилан, по-детски дурачась, показал язык и заковылял в сторону тележки мороженщика. Хромать он не перестал. С тренировками нужно было бы завязать, но он все равно не перестал ходить в спортзал и поддерживать форму. Я улыбнулась, глядя ему вслед.

– Я понимаю, почему ты выбрала его, – вдруг сказал Кевин.

Я обернулась и вновь взглянула на него. Кевин зажал сигарету между зубами и закурил. Сделал глубокую затяжку, потом выдохнул дым вверх, немного задрав голову.

– И почему же?

– Потому что влюбилась, – усмехнулся он, как будто это не было очевидно. – Не могла не влюбиться… Я понял это еще тогда, год и семь месяцев назад.

Я вопросительно нахмурила брови.

– По глазам, – пожал плечами Кевин. – Просто он, казалось, готов был пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти тебя. А я… я испытывал дикую ненависть. В голове лишь мысль об убийстве Скотта пульсировала.

Я замолчала. Не задумывалась о взглядах в тот вечер. Было не до того… Но Дилан стал для меня центром вселенной. Наверное, я уже не смогу жить без его подколов, наших вечных препирательств, просмотров аниме-сериалов и игр в приставку, где проигравший исполняет желание. Обычно на какую-то сексуальную тему…

– Ты чего задумалась? – делая новую затяжку, спросил Кевин и, не дожидаясь ответа, добавил: – Слышала, со Скоттом случилась беда?

– Кому как, – пожала плечами я. – Мне вот стало легче, когда он превратился в овощ.

– Странно все это.

– Поговаривают, что кто-то из родственников Рика Вудса постарался. Вполне возможно накачать его чем-то в психушке, мне кажется… В газетах имя Купера встречалось очень часто полтора года назад. Не удивлюсь, что близкие Рика захотели наказать убийцу.

– Да уж, – хмыкнул Кевин. – По мне, так лучше смерть…

– Тебе его жаль?

– Ни капельки, – не задумываясь ответил он.

Дилан вернулся с тремя бумажными стаканчиками фисташкового мороженого. Вручил один Кевину, второй – мне, с последним разделывался сам.

– Какие планы на жизнь, Харрис?

– Не знаю, Рыжий. Возможно, уеду в Германию или Англию, как и хотел когда-то. А может быть, останусь и буду доставать тебя.

– У тебя было столько времени на раздумья, – покачал головой Дилан, – но ты так ничего и не придумал?

– Родители хотят, чтобы я прилетел к ним в Париж, – уже серьезно сказал Кевин. – Раньше они никогда не звали меня к себе. После заключения я чаще стал с ними видеться, они несколько раз навещали меня… Странно, правда?

– Может быть, до них наконец-то дошло, что у них есть сын? – поджала губы я. Не хотела иронизировать, но не сдержалась. – Прости… Зря я так.

– Да нет, ты, конечно, права. Поздно они заботу включили.

– Ты можешь остаться здесь. С нами.

Я посмотрела на Дилана, и тот под напором моего взгляда сначала неохотно, но потом все активнее закивал, соглашаясь. Я полтора года посещала Кевина в тюрьме, он знал, что я не шучу. После всех ужасов, связанных со Скоттом Купером, мы с ребятами были неразлучны. Кевин, возможно, и не являлся частичкой нашего пазла, но мог бы ею стать. Иногда дружба крепче кровных уз и долговечнее стали.

– Ну всё, не стоит киснуть! – закинув руки на шею мне и Кевину, воскликнул Дилан.

Как ни странно, у него почти пропала неприязнь к Кевину… Правда, он уверял время от времени, что это только ради меня. По словам Дилана, в его глазах Кевин никогда не перестанет быть зажравшимся богатеем, без причины отыгрывающимся на слабых. Прошлое не исчезает бесследно даже с учетом перемен в настоящем, так он считал.

– Пицца, наверное, уже остыла. Ребята ждут.

– Ладно, пошли, – ухмыльнулся бывший глава волчьей стаи.

Я тоже улыбнулась, прокручивая в голове надоедливую мысль. Может быть, монстр и живет в каждом из нас, главное – не забывать вовремя его усмирять.

Дневник Сэм

Понедельник

Эту запись я делаю в среду. Но мне отчего-то захотелось начать вести дневник с понедельника… Я не уверена, что записывание событий станет для меня привычкой, но, пока нахожусь на распутье, это единственный выход, который я нашла.

Дилан. Он не дает мне покоя… Только не в том смысле, что он снова начал подкатывать, используя излюбленные пошлые шуточки. Вовсе нет. Я просто не перестаю думать о нем. Дилан занимает все мои мысли. Постоянно!

Пятница

А теперь я действительно делаю запись в пятницу. Которая идет сразу после ТОЙ среды. Точнее, конечно же, сначала была среда, потом четверг, а затем уже пят… а впрочем, неважно.

После очередной вечеринки у Энтони Уайта я ненавижу Дилана!

Я только что вернулась домой. Целый час рыдала в подушку после того, как увидела Дилана в объятиях Челси Мур. Мама и Нат даже испугались моего состояния, поддерживали. Нат так вообще сказала, что прибьет Дилана. Ей до сих пор больше нравится Кевин, она постоянно спрашивает о нем. В последнее время мы с ней очень сблизились, часто болтаем обо всем на свете.

А что касается Дилана… Больше ни за что на свете не стану думать об этом рыжем засранце!

Суббота

Мы же просто друзья.

Дилан приперся ко мне как ни в чем не бывало, забеспокоился, что мои глаза похожи на сливы (это от вчерашних слез)… Он побежал в аптеку, хоть я его отговаривала. Делаю запись, пока жду этого негодяя. Ну и почему он такой заботливый?! Пусть бегает в аптеку для Челси Мур!

Несколькими часами позже

Зачем-то все высказала Дилану. Прочитала нотацию про беспорядочные половые связи, не забыв упомянуть о Челси… Дилан заверил, что оборвал попытки девушки сразу же, как только они начались. Пошутил о том, что хранит себя для меня…

Понедельник

Я снова была у Кевина. Прошел уже целый год, как он в тюрьме. Он заметил во мне перемены и поинтересовался, в чем дело. Мы договорились с ним не врать друг другу. Пришлось рассказать про мысли, связанные с Диланом…

«Он тебе нравится, вот что», – улыбнувшись, сказал мне Кевин.

У меня будто началась истерика в тот момент. Я стала умолять Кевина, чтобы он попросил… нет, потребовал, чтобы я его дождалась. Я говорила, что сделаю так, как он скажет, но… он видел меня насквозь. Назвал глупой, все так