Превозмогая боль в сломанной ноге, я встала, держась за плечи Томми. Набрала в легкие как можно больше воздуха и крикнула:

– Кевин, нет! Не нужно!

Купер посинел. Он пытался убрать с шеи сдавливающую цепь, ногтями царапая кожу, но в Кевине будто проснулось второе дыхание. Он меня не слушал. И не собирался.

– Кевин… – прошептала я.

Но Кевин Харрис решил стать убийцей. Теперь по-настоящему…

Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем на берегу озера появились полицейские, медики и спасатели. И как только они все смогли так бесшумно собраться на этом пропитанном горем и болью клочке суши?

Все происходящее теперь протекало тягуче, будто в замедленной съемке. Тело Скотта Купера выловили из озера и вытащили на берег, как и Кевина. Только Купера облепила бригада медиков, словно мухи дерьмо, и пыталась откачать. А Кевину скрутили и без того связанные руки за спиной и волоком потащили в полицейскую машину, потому что он хотел закончить начатое. Служителям закона пришлось приложить немало усилий, чтобы Кевин отпустил отбившуюся от рук псину из своей стаи. Налившиеся кровью глаза выдавали его намерения. Я поняла, что до этого момента оправдывала Кевина безосновательно. Он жесток… Почему я раньше этого не замечала?

Конечно, мне и самой хотелось убить Скотта Купера… Но кто я такая, чтобы лишать человека жизни? Пусть даже такую мразь, как этот волк… И все же, глядя на Кевина и осуждая его за все, я ненавидела себя за эти мысли… и чувства. Вместо того чтобы переживать за погубленную душу Купера, я волновалась за его возможного убийцу. Я понимала, что выходка Кевина даже отдаленно не напоминает самооборону. И что же теперь с ним будет? Обозленная и опустошенная, я наблюдала за всем, что происходило вокруг. Даже вакуум в голове, образовавшийся от потрясения, не мог спасти от ощущения обреченности. Единственный взгляд, доставшийся мне от Кевина, молил о прощении. Но могла ли я сделать это?

Надо мной причитала Дин, содрогаясь от рыданий. Томми, укутанный в шерстяной плед, пытался поделиться им со мной. Дилан потерял сознание от болевого шока, когда медики начали доставать его ногу из капкана. Но сначала над опушкой леса эхом разнесся его пронзительный крик. Я услышала его очень отчетливо и теперь уже никогда не забуду колкие мурашки, выступившие на теле. А потом… Дилан просто обмяк.

Слезы высохли. Не осталось ни малейшего намека на них. Мысли тоже куда-то улетучились. Сегодняшним утром в моей жизни закончились кошмарные события, но для всех нас это станет лишь началом нового этапа. Злодей повержен, но победителей в этом сражении нет. Есть только проигравшие…

Правильно говорила мама, что я не должна быть жестокой, отвечать обидой на обиду, но и бездействовать нельзя. Это тоже обычно не приводит ни к чему хорошему… Необходимо принимать правильные решения, пусть иногда это очень сложно. Я уверена, если бы Кевин рассказал правду об убийстве Рика Вудса раньше, то несколько человек не пострадало бы по вине Скотта Купера. Я, Дилан, Захария, которому тот распорол живот, миссис Брэнинган…

Абсолютно хороших людей не бывает. Я осознала это, сидя на берегу озера, в котором меня чуть не утопил Купер. Он – зло во плоти. Жестокий, истеричный, поехавший кукушкой. Вот что с людьми делает безнаказанность и вседозволенность.

И Кевин. Я не смогу простить Кевина только за то, что он изменился. То, как он поступал раньше, заслуживало осуждения… Да, каждый имеет право на второй шанс, но это не значит, что прощение даровано всем. Томми и его слишком длинный язык, что повлекло свои последствия, Дилан и его маска похотливого жеребца, потаскушки… Все они ни хорошие и ни плохие. Такие, какими родились и какими их воспитали родители и общество. Я не собираюсь осуждать их, но и оправдывать тоже не буду.

И наконец, вишенка на торте – я. Заяви я на ублюдка сразу, после нападения в школьной подсобке, возможно, не пострадала бы миссис Брэнинган и не случилось бы то, что произошло сегодня. Была бы я капельку бдительнее, не надела бы столько глупостей… Но я тоже не хороший человек. Потому что абсолютно хороших людей не бывает.

Глава 25

Все, что нам осталось

– Приветствуем вас, хромоногие бойцы!

Голос Томми разнесся по больничной палате, заставляя улыбнуться. Они с Дин вот уже две недели подряд заглядывали ко мне каждый день… К нам. Дилан своей палате предпочитал мою. Теперь я не могла избавиться от него почти двадцать четыре часа в сутки!

– Ну, как ты, Сэмми Винчестер? – улыбнулась Дин.

– Так же, как и вчера.

– А я? – надул губы Дилан. – Опять ты меня обделяешь? А у меня, между прочим, столько штырей в ноге, что терминаторы спокойно за своего примут! Я заслуживаю больше внимания!

– Успокойся, Тэ-тысяча, – усмехнулась я, – они все равно ходят сюда не к нам, а чтобы друг с другом повидаться.

Дин и Томми засмущались, подтверждая мою догадку, а Дилан, словно только что появился на свет, удивленно захлопал глазами.

– Ты лучше скажи, когда вас выписывают? – перевела разговор Дин.

– Меня вот-вот должны, а Дилан…

– Я тоже свалю. Подумаешь, предстоит третья операция… Я не хочу здесь один торчать!

– Ну да, – хохотнул Томми, – за Сэм готов и на одной ноге скакать… ай!

Я подскочила от неожиданности.

Дилан влепил Томми по голове подушкой, а потом еще ударил пару раз для верности. Ребята заржали.

– Про… про Кевина что-нибудь слышно?

Ребята переглянулись. Я понимала, что ничего уже не изменить, но все равно упрямо хотела знать какую-то другую правду.

– Его осудят, Сэм, – тихо ответил Томми. – Поговаривают, что Кевин отказался от хорошего адвоката, с родителями на контакт не идет. Признал вину, сотрудничает со следствием. И все. Финиш.

– Финиш, – повторила я, задумавшись.

Наверное, так даже лучше. Кевин старался поступить по совести. И хотя я пыталась внушить себе, что совершить преступление стало его выбором, в мыслях настойчиво крутилось – несправедливо, что он должен отсидеть в тюрьме за такую тварь, как Скотт Купер. Зря он замарал руки…

* * *

– Ты… – неуверенно начала я, всматриваясь в пустые глаза Кевина за стеклом в комнате для посетителей. – Ты как?

– Лучше, – слабо улыбнулся он. – Еда здесь как в пятизвездочном отеле.

– Не шути так.

– Я серьезно. Ты просто не представляешь, чем я питался, пока жил один.

– Может, мне за тебя еще и порадоваться? – разозлилась я.

Кевин замолчал, внимательно рассматривая меня.