– Но, несмотря на все мое желание спасти вас, я сделал недостаточно… В итоге я быстро потерял вас из виду.

По всей видимости, произошло это потому, что вскоре после убийства отца его поймали полицейские. Он был арестован и отправлен отбывать наказание в колонию для несовершеннолетних, так что он был физически отдален от нашего дома.

– Сколько бы времени ни прошло, где бы я ни находился, я не мог забыть вас. Я постоянно думал о вас. Поэтому у меня буквально перехватило дыхание, когда я узнал, что вы устроились на работу в наш университет. – Уголки его глаз опускались по мягкой дуге. – Поначалу я не был уверен в том, что вы и есть та самая девочка. Я знал только вашу фамилию, да и вашего лица ни разу не видел – вы никогда не снимали маску.

Это… Я неосознанно поднесла руку к закрытом маской рту. Это потому, что у меня ужасно уродливые зубы. После того как десять лет назад отец ударил меня по лицу, два передних зуба начали шататься. Я старалась держать рот закрытым, чтобы никому их не показывать. Если бы хоть кто-то заметил, что с моим ртом что-то не так, я больше не смогла бы скрывать, что папа меня ударил.

Но скрывать в итоге мне ничего не пришлось – никто и так ничего не заметил. Потому что в тот же день моего отца убили.

Закончив с раздачей посетителям соте, приготовленного из тех самых кур, разделкой которых я занималась, папа закрыл ресторан. Потом он отправился на свою ежедневную прогулку, во время которой и был убит Сагами. Наверняка преступник следил за нашим домом и подкараулил отца, когда тот отошел от ресторана. Быть может, убийца стал свидетелем того, что произошло между мной и папой в тот вечер. Пока я пряталась в своей детской, терпя боль, отца убили.

Об инциденте узнали на следующий же день, и он вызвал страшную шумиху. В воцарившейся в тот день суете никому не было дела до моих передних зубов.

Через несколько дней боль спала, но зубы шататься на перестали. Я старалась по возможности жевать задними, чтобы не ухудшить ситуацию. Однако через несколько месяцев правый передний зуб все-таки выпал. Мама тогда уже сбежала, нас с Хиной отправили к разным родственникам, а я жила с бабушкой по маминой линии. Поэтому никто не связал выпавший зуб с событиями вечера убийства.

Вот только наш с папой последний секрет серьезно изменил мою внешность. Мое лицо, прежде бывшее таким же красивым, как у Хины, из-за выпавшего переднего зуба стало выглядеть ужасно глупо. А моя скупая бабушка, даже заметив это, не стала отправлять меня к стоматологу. Сама я тоже не смогла попросить об этом.

Из-за моего странного вида одноклассники в школе издевались надо мной. Марин запомнилась мне только потому, что смеялась прямо мне в лицо, тогда как остальные шептались у меня за спиной.

Один раз я все-таки сходила к стоматологу – когда устроилась на работу и получила первую зарплату. Я подумала, что моя внешность несколько улучшится, если поставить коронку, хотя бы дешевую. Но было уже поздно. Вставной зуб уже не мог исправить ситуацию. Из-за потери переднего зуба, пусть и всего одного, баланс всей челюсти был нарушен – теперь все зубы стояли как-то криво. Узнав, что полное восстановление будет стоить как новая машина, я, к сожалению, была вынуждена отказаться от своего намерения. Мне предстояло всю оставшуюся жизнь ходить с кривыми зубами. А так как показывать свой изуродованный рот мне не хотелось, в последние несколько лет я старалась на людях не снимать маску.

– Но даже в маске я узнал в вас ту самую девочку, – тихо произнес Киримия, и я почувствовала, как с кончиков пальцев по всему телу поднимается волна дрожи. – Вы работали все с тем же безразличным выражением лица. Вы не выглядели счастливой. И тогда я решил, что хотя бы теперь обязан помочь вам.

И поэтому отыскал и убил Хину и маму? Мать и сестра, не спасшие меня от отца, в его глазах, по всей видимости, были виноваты ничуть не меньше. Он решил, что сможет спасти меня, если уничтожит всю мою семью.

– Я хотел увидеть вашу улыбку…

– Прекратите! – Я не выдержала и не дала Киримии продолжить фразу. Я услышала, как глава клуба сглотнул, подавленный моим резким тоном. – Неужели вы решили, что я обрадуюсь этому?

Смерть отца резко изменила мою жизнь. Отчасти – к лучшему: я помню, какое странное облегчение испытала в тот день, ведь теперь мать и сестра оказались в том же положении, что и я сама.

До того момента в нашей семье страдала только я. Мне долгое время приходилось постоянно находиться в курятнике и разделывать кур. И пока я в полном одиночестве работала в тесном сарайчике, менее чем в десяти метрах от меня, в доме, родители и сестра весело проводили время вместе. Мы были близнецами, но Хина, в отличие от меня, могла жить свободно – она могла помогать отцу, а могла пойти гулять, тогда как я была вынуждена вести жалкую жизнь, занимаясь этим жутким недетским делом.

Убийство отца нарушило привычный нелепый уклад жизни нашей семьи.

После смерти папы мама куда-то испарилась. Я осталась в одиночестве. Но одинокой я себя больше не чувствовала: теперь у меня была Хина, столкнувшаяся с точно таким же несчастьем, родившаяся под той же несчастливой звездой. Пусть я потеряла обоих родителей, пусть жила в бедности, пусть мои зубы были изуродованы, но даже это было намного лучше прежней жизни моей семьи. Теперь я была не одна.

Убийство отца и правда стало для меня спасением.

Но неужели он думает, что я должна быть благодарна за это?..

Поскольку папу убил именно он, своим спасением я и впрямь обязана ему. И все равно я не чувствую никакой благодарности.

Он – один из угнетателей, он – убийца, и спас он меня тем, что буквально уничтожил мою семью. Даже если он действительно знал, что творится в нашем доме, и выбрал отца в качестве своей мишени лишь из сочувствия ко мне, это преступление было чистым актом эгоизма. Эгоизма угнетателя, что смотрит свысока на других, рожденных быть угнетаемыми. Такого я принять не могла. Я никогда не прощу Сагами.

– Что?

Похоже, Киримия не понимал, о чем я говорю. Брови его были слегка нахмурены. Только сейчас, пытаясь достать из