По чистой случайности он попал к нам в щупальца.
Машинка, к которой был подключен Сережа, запищала. На приборной панели высветились показатели кислорода в крови, содержания питательных веществ в растворе и прочие жизненно важные показатели.
– О, – улыбнулся профессор. – Нам повезло. Только что он прошел свою любимую симуляцию. Сейчас аппарат нагонит ему в кровь праздничный дофамин, и парень следующие несколько часов не будет ни о чем думать.
Словно в подтверждение его слов, постаревшее лицо Сережи разгладилось, будто мускулы, что находились в постоянном напряжении, наконец отпустило.
– Что это за симуляция? – спросил студент с фотоаппаратом, жадно щелкая каждый сантиметр экспозиции.
– Основана на реальных событиях. Эта симуляция затрагивает его последнее человеческое существование, кончается оно за миг до того, как его хватает наш агент. Уж не знаю, почему он так любит именно ее. Проходит ее снова и снова, стабильно раз в месяц. Эта симуляция… так, Аксолар, не нажимай ничего… она о его юности. Смотрители, правда, немного ее приукрасили, добавили элемента экшена. Чтобы не скучал, – профессор любовно погладил влажные плечи Сережи и обтер руку об халат. – В этой симуляции он молод, свеж, полон надежд. Здесь у него есть друзья, даже влюбленность. Хоть и жилось ему тогда не просто, но этот период он вспоминает даже чаще, чем детство…
Профессор заметил, что у Сережи отросли длинные крючковатые ногти, которым тот цокал по бортикам ванны, колыхаясь в волнах раствора. Теперь ему стало понятно, что за тихий стук не давал ему покоя всю лекцию.
– Давно не стригли. Надо будет сказать смотрителям…
– Профессор, а какие есть другие симуляции?
– Есть, например, мини-симуляция «Новый год». Добавили недавно. Она полностью фантазийная, – профессор посмотрел на свои умные часы. – А нам нужно двигаться дальше. Впереди еще десять экспонатов…
С тем же ажиотажем, с которым они пришли, студенты покинули комнату и закрыли за собой дверь. Комната погрузилась в уютный мрак и тишину, прерываемую тонким писком приборной панели.
Сережа блаженно улыбнулся сквозь заросшую бороду и тихо что-то промычал. Ему снились сны, на этот раз, не кошмарные. В них он снова был собой.
