– Фантастика, – захлопала в ладоши Кюинь.

– Но… сайгонский чай – это ведь просто чай, да? – Чанг вспомнилась неуверенность в голосе Хан, когда та говорила на эту тему.

– Ну… считается, что это чай, смешанный с виски, потому он и стоит так дорого, – хихикнула Хан. – Солдаты, которые приходят к нам в бар, из Америки, а американских мужчин легко обвести вокруг пальца, понимаешь? Так что в наших стаканах простой чай, и поэтому мы не напиваемся, зато можем флиртовать со многими мужчинами, заставляя их покупать новую и новую выпивку. Бар делает деньги, мы тоже. И все в выигрыше.

– Погоди, – забеспокоилась Кюинь, – но разве мужчины не догадываются?

– Не-а, пойло, которые они глотают, не дает им ничего заметить, – покачала головой Хан. – Ну и нужно флиртовать напропалую, чтобы полностью завладеть их вниманием, тогда они не станут пялиться тебе в стакан. Да не волнуйся ты так! Чай и виски одного цвета, коричневого. И вообще, некоторые американцы знают, что мы их дурачим, но им все равно. Им просто хочется поболтать с хорошенькими девчонками. Чем девушка красивее, тем лучше.

Глаза у Чанг широко раскрылись. Опасно, наверное, обманывать американцев. Тем более что они такие большие и при оружии.

Стриженая девушка наполнила малюсенький стаканчик водой.

– На самом деле нужно просто притворяться как следует. Расслабься, играй, и все будет отлично. Изобрази, будто пьешь виски, а не пустой чай. – Она подняла стаканчик, запрокинула голову, опрокинула его содержимое себе в рот, глотнула, поморщилась и стукнула стаканчиком об пол.

Все зааплодировали. Стриженая вытерла губы и снова наполнила стакан. Пришла очередь Кюинь. Та набрала воду в рот, скривилась, проглотила и громко ахнула. Глядя на нее, Чанг вспомнила о мужчинах из их деревни, которые вот так же пили рисовую водку.

Опять раздались аплодисменты, стаканчик вновь наполнился. Чанг подмывало вскочить, вытащить Кюинь из комнаты и позвать домой. Но в памяти возникли образы кредиторов. Всего несколько дней назад те, оттолкнув рыдающую маму, забрали и унесли всех поросят. К лицу Чанг прилила кровь. Она опрокинула воду в глотку и со стуком поставила стакан.

– Убедительнее нужно. – Девушка с ямочкой налила еще воды, поднесла к губам, отпила чуть-чуть, передернулась и отставила в сторону. Взяла снова, глотнула и прищелкнула языком.

– Американский виски чертовски хорош. – Это прозвучало невнятно, и остальные девушки захлопали.

– А теперь ешьте, – велела высокая. – Скоро пора отправляться на работу. У вас есть одежда получше? – Она осмотрела сестер с ног до головы.

Кюинь с Чанг переглянулись.

– Мы самое хорошее надели.

– Ôi trời ơi, о боже мой, – воскликнула высокая девушка. – В этом вы как старые бабки! – И она уставилась на белую рубашку и черные брюки Чанг.

– На работу в таком виде нельзя. – Хан повернулась к подругам: – Но мы их выручим, правда, сестры?

Девушки, хихикая, закивали.

Пока Кюинь и Чанг мыли посуду, Хан выясняла размеры их обуви и одежды. Когда с посудой было покончено, на кроватях уже были разложены короткие юбки, блузки и туфли на высоких каблуках.

– Где ты это взяла? – Кюинь пощупала розовое платье. Материал, из которого оно было сшито, выглядел таким тонким, что Чанг не решалась его коснуться.

– Мне мой бывший купил, австралиец. Он сюда на ОиР приезжал. – Вид у Хан стал гордый.

– Что за ОиР такое? Ты съездила с ним в Австралию? – спросила Кюинь.

– ОиР значит отдых и развлечение, – пояснила стриженая. – Американским солдатам раз в год полагается отпуск. Им предлагают на выбор много классных мест – Гавайи, Бангкок, Гонконг, Токио… Твой парень не может никуда тебя свозить, но может покупать тебе подарки.

Чанг недоверчиво покачала головой. Американские солдаты могут взять отпуск от войны? Ее отец сражался с ними бок о бок, но она ни разу не слышала, чтобы его возили куда‐то отдыхать.

– Значит, у тебя был возлюбленный? Откуда он? – спросила она у Хан. Интересно, подумалось ей, какими еще новостями не поделилась с ней лучшая подруга.

– Ой, да Хан давно о нем забыла, – отмахнулась девушка с ямочкой. – Мы меняем парней, как люди меняют рубашки. На самом деле американские кавалеры – это замечательно. Только не надо воспринимать их всерьез. Просто получай удовольствие и позволь им покупать тебе подарки. – И она подмигнула.

– Вот, примерь. – Явно пытаясь сменить тему, Хан протянула Чанг блузку цвета молодой банановой листвы. – Я ее на рынке в китайском квартале у портного сшила. Может, и тебе подойдет.

Кюинь уже избавилась от своей одежды и надевала розовое платье. Чанг отвернулась. До сих пор она никогда не видела сестру голой. Тела даны им не для того, чтобы демонстрировать их другим людям.

– Ну давай уже, у нас мало времени. – Хан всучила Чанг юбку и пару туфель.

Чанг отвернулась к стене и стала расстегивать рубашку, надеясь, что никто на нее не смотрит. Блузка подошла, но оказалась такой откровенной, что пришлось скрестить руки на груди.

Потом они с Кюинь учились ходить на высоких каблуках, а остальные аплодировали им и подбадривали восклицаниями.

– Они понравятся американским парням. Полевые цветочки, готовые, чтобы их сорвали, – провозгласила одна из девушек, и все опять расхохотались.

Чанг покосилась на блузку и юбку, которые выбрала для нее подруга. Вот бы они были подлиннее и посвободнее.

– Теперь снимите все это и упакуйте, – велела Хан. – Мы ходим на работу в приличной одежде. – И она подмигнула.

Следом за подругой Чанг опустилась на колени перед алтарем. Она молилась, чтобы Будда послал ей сегодня в качестве клиентов хороших парней. Вот только дарует ли Будда свое благословение девушкам, работающим в баре?

Когда они спускались по лестнице, Чанг улыбнулась младшей сестре и поняла, что та нервничает. По лбу у нее катилась капелька пота.

– Мы будем осторожны, и все будет хорошо. – Чанг сжала Кюинь руку и пообещала себе присмотреть за сестренкой.

Пока они шли по двум длинным улицам, Чанг не смела смотреть по сторонам. Она держала перед лицом сумку с одеждой, делая вид, что защищается так от солнца, хотя на самом деле просто боялась, как бы ее не узнал кто‐то из односельчан. Наконец они добрались до входа в бар, над которым висела большая красная вывеска «Бар “Голливуд”». Чанг знала о голливудских фильмах и гадала, что означает это слово. Во Вьетнаме почти все названия говорящие: например, их деревня именуется Фуми, что значит «богатая и красивая». Давным-давно, еще до войны, это соответствовало истине.

Внутри бара было темно и жутко, там стоял застарелый запах спиртного и табака.

– Ждите тут, – сказала Хан