Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 151

«Дорогая Сенджу Каннон, – молилась она. – Пожалуйста, помоги мне написать эту книгу. Пожалуйста, пусть моя книга поможет другим людям, которые страдают так же, как и я. Пожалуйста, пусть моя книга станет бестселлером, чтобы я могла оплатить новую крышу для храма».

В день, когда умер ее учитель, кровельщикам все еще не было уплачено. Айкон с тяжелым сердцем сидела рядом с ним и смотрела, как он тяжко дышит. Она не успела закончить книгу вовремя и не выполнила своего обещания принести храму доход. Он, наверное, страшно разочарован во мне, думала она. А если он умрет разочарованным, не станет ли и он голодным призраком? Это была ужасная мысль. А старый храм, что с ним станет? Землю продадут, а храм снесут, чтобы освободить место для офисных зданий и высотных кондоминиумов? В последний месяц своей жизни ее учитель передал ей дхарму и сделал ее наследницей своей дхармы[68], но без храма мало что можно унаследовать и передать дальше. Умрет ли вслед за ним и его дело?

И что станет с ней? Куда ей деваться?

Учитель тогда, казалось, услышал ее мысли. Он уже несколько дней ни на что не реагировал, дыхание его замедлялось, а паузы между вдохами становились все длиннее. Но в этот момент он открыл глаза и посмотрел прямо на Айкон, и его взгляд был ясным и пристальным. Он ничего не сказал, но в этом не было необходимости. Она знала, о чем он думает.

«Хорошо, – прошептала она. – Я не сдамся. Так или иначе, я сохраню наш храм, обещаю».

Кажется, он услышал и ответил: в его взгляде мелькнули знакомые огоньки. Потом он моргнул и закрыл глаза навсегда.

Но она и теперь чувствовала на себе его взгляд: он смотрел на нее с фотографии все с тем же чуть насмешливым выражением. Струйка дыма потянулась за кончиком благовонной палочки, когда она, совершая ритуал, протянула руку и крепко воткнула палочку в чашу с пеплом.

– Вы думали, я не смогу этого сделать, – сказала она. – А я смогла.

Ее помощница, еще одна послушница по имени Кими, открыла дверь, поклонилась, а затем посторонилась, пропуская ее. Айкон вышла в коридор, ведущий к дзендо, поклонилась хранительнице времени и взглянула на надпись, сделанную на деревянной доске изящным каллиграфическим почерком. Это было дзен-буддистское стихотворение, написанное ее учителем:

Успей родиться прежде, чем умрешь.

Жизнь преходяща. Время ждать не станет.

Проснись! Проснись!

Мгновений не теряй!

Это стихотворение, хоть оно и было предостерегающим, всегда придавало Айкон сил и помогало мобилизоваться. В дзендо она села то место, где раньше сидел ее учитель, и окинула взглядом зал и ряды медитирующих, которые устраивались на подушках, лицом к гладким белым стенам. По одну сторону сидели гости и прихожане, а напротив них – монахини. Айкон пробежала взглядом по своим ученицам, проверяя осанку, и с удовлетворением отметила, что их спины прямые, а головы выбриты до блеска. Женский монастырь, подумала она. Вот что получил в итоге ее учитель. Никто не поднимал на нее глаз. Женщины сидели, опустив глаза и погрузившись в медитацию, но если бы они взглянули на Айкон, то увидели бы, как по ее лицу промелькнула легкая, как тень, улыбка. А что – сильные, компетентные женщины, подумала аббатиса. Старик получил то, чего заслуживал.

62

Уважаемая госпожа Кониши,

Надеюсь, я не утомила вас своими письмами. Хотя, думаю, вы все равно не читаете свою электронную почту, так что это не имеет большого значения. В последнее время у меня не слишком широкий круг общения, и когда я пишу вам, мне проще держать себя в руках, так что вы помогаете мне, даже не отвечая.

Но если вы все-таки случайно прочтете это и захотите ответить, у меня к вам есть конкретный вопрос по избавлению от беспорядка, которое, кстати, продвигается, потому что в последнее время сын начал мне помогать. В своем первом письме я рассказывала, что у Бенни эмоциональные проблемы, но на самом деле все гораздо серьезнее. У него слуховые галлюцинации, и ему кажется, что вещи с ним разговаривают например его кроссовки, чего, конечно, не может быть. Он принимает антипсихотические препараты и две недели лежал в детском психиатрическом отделении, но после выписки его поведенческие проблемы только усугубились. Он начал лгать мне, прогуливать школу и тусоваться с ребятами постарше, с которыми познакомился в отделении, и у меня есть подозрение, что они могут употреблять наркотики. Врач говорит, что у него, возможно, шизофрения, но это еще неизвестно, потому что она все время меняет свой диагноз. Конечно, сейчас у него подростковый возраст, так что некоторые его выходки, вероятно, вызваны гормонами, но я вся изволновалась.

Однако в последнее время у меня появилась надежда на лучшее, потому что после того неприятного случая, когда я упала со ступенек и меня спасли вороны, Бенни стал помогать по дому, он ходит за продуктами и убирается. Не знаю, что бы я без него делала! Он все еще замкнут, но врач считает, что ему уже лучше, так что прогресс налицо. У его отца были проблемы с наркотиками и алкоголем, и иногда я боюсь, что Бенни мог перенять это от него. Кенджи почти никогда не употреблял тяжелые наркотики, но он любил выпить и покурить травку с друзьями. Сначала меня это не беспокоило, потому что он был музыкант и это был просто его образ жизни, но потом, когда я забеременела, я попросила его завязать, и он это сделал. Он действительно хотел быть хорошим отцом, и мы оба согласились, что должны подавать сыну хороший пример. Мы знали, что никогда не разбогатеем и не сможем дать Бенни много материальных благ, но нас это не пугало. Мы были уверены, что сможем создать для сына атмосферу любви, стабильности и творчества, и какое-то время, мне кажется, нам это удавалось.

Но когда Бенни было лет шесть или семь, Кенджи снова взялся за старое. Возможно, он был разочарован тем, что его

Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 151