Дима кивнул с таким выражением лица, будто другого ответа он и не ожидал. В комнате стало особенно тихо, только где-то за окном чирикали воробьи, перекликаясь короткими заливистыми трелями.

— А ты правда думаешь, что я смогу? — голос Иры прозвучал негромко, почти шёпотом, как будто боялась разрушить эту хрупкую уверенность.

— Сможешь, — твёрдо сказал он, накрыв её руку своей. Пальцы его были тёплыми, немного шероховатыми от вечной возни с проводами и клавишами. — Ирина Романова справится со всем, что захочет.

Она чуть крепче сжала его ладонь, словно пыталась убедиться, что это всё не сон. Лёгкая улыбка тронула её губы, тёплая, благодарная, такая, от которой у Димы вдруг защемило в груди.

— Спасибо, Дим, — тихо прошептала она, глядя на него долгим взглядом.

Он лишь молча смотрел на неё, чувствуя, как это простое «спасибо» будто бы скрепляет что-то важное, почти невидимое, но уже неразрушимое.

За окном щебетали птицы, и солнечные лучи прорывались сквозь тюль, оставляя на полу светлые пятна. В воздухе витал запах весны — свежий, немного сладковатый, как обещание чего-то нового. Ирина вдруг заметила это и, кажется, вдохнула чуть глубже, будто запоминая этот момент навсегда.