Мариванна, сидевшая рядом с пионервожатой и прекрасно знавшая неуправляемую натуру Вовочки, громко скомандовала ребятам:

— А ну, «Взвейтесь кострами синие ночи!» запевай! — и начала вполголоса заговаривать зубы Светлане Ивановне.

Ах, этот Вовочка! В годы застоя, когда «железный занавес» отбрасывал длинную, удушающую тень на страну, этот юный бунтарь был подобен маленькой искре, готовой воспламенить трухлявый хворост лицемерия. Представьте себе: страна замерла в ожидании перемен, связанных со сменой очередного вождя, как перед грозой. А Вовочка, словно дерзкий луч солнца, пробивающийся сквозь свинцовые, налитые водой тучи, уже вовсю «подрывал устои», осмеливаясь говорить то, о чём другие лишь робко шептались на кухнях.

Праздник Пионерского Костра продолжался до вечера, но для разочарованного Вовочки этот огонь уже перестал быть символом единства и светлого будущего. Он превратился в символ обмана, двойных стандартов и упущенных возможностей, в бездушное пламя, пожирающее надежды. Кстати, на чаепитии перед возвращением в город Вовочкино сало и сухари пошли на ура.