Книги онлайн » Книги » Проза » О войне » Антон Деникин - Старая армия
1 ... 4 5 6 7 8 ... 85 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:

«…Его отсутствие партийности и не подлежащая никаким сомнениям честность в самом широком смысле этого слова обязывает нас верить в полную объективность его суждений, преследующих лишь уяснение истины, совершенно независимо от личных симпатий или антипатий, — писал укрывшийся за инициалами «Г. О.» рецензент берлинского сборника «Историк и современник». — В одном месте своей книги он, между прочим, проводит такую идею: «Что касается лично до меня, то три года спустя, пережив все иллюзии, испытав тяжкие удары судьбы, упершись в глухую стену неприкрытого, слепого эгоизма "дружественных" правительств, свободный поэтому от всяких обязательств к союзникам, почти накануне полного предательства ими истинной России, я остался убежденным сторонником честной политики». В этой мысли сказался весь Деникин, каков он есть на самом деле: рыцарь, но не политический борец. В дальнейшем, впрочем, он сам высказывает предположение, что, может быть, это Дон-Кихотство. Но иначе он думать и действовать не может просто по свойствам своей натуры. И это не только фраза в его устах. Кто знал Деникина в ранней молодости, а впоследствии следил за всей его служебной карьерой, тот знает, что у Деникина слово никогда не расходилось с делом»{60}. «…Фактов, противоречащих его схемам, он во всяком случае не пытается скрывать, и это составляет неоспоримое достоинство его книги», — отмечал историк и политический деятель В. А. Мякотин{61}. «Деникин пытается быть объективным и никогда не затушевывает теневых сторон», — вторит его коллега по народно-социалистической партии и тоже профессиональный историк, С. П. Мельгунов{62}. И даже открытый противник Белого движения, глава партии социалистов-революционеров В. М. Чернов не мог не отметить этих качеств Деникина, «о политической деятельности которого можно быть невысокого мнения, но отказать которому в политической прямоте и честности не приходится»{63}.

Впрочем, для Чернова упоминание о деникинской прямоте и честности стало лишь средством оттенить фрагмент «Очерков», однозначно трактуемый им как недостаток книги и моральная неудача ее автора, которому, подразумевает статья Чернова, как раз не хватило ни прямоты, ни честности: описывая смутную политическую обстановку накануне так называемого «корниловского выступления», генерал привел слова известного общественного деятеля В. А. Маклакова, сказанные одному из активных «корниловцев»: «Передайте генералу Корнилову, что ведь мы его провоцируем, а особенно М-ъ. Ведь Корнилова никто не поддержит, все спрячутся…»{64} Действительно, имя «главного провокатора» завуалировано весьма прозрачно, и прав Чернов, отмечая: ««Лидер кадетской партии» или человек, чья фамилия начинается с буквы М., а кончается твердым знаком, и о котором Маклаков должен говорить в третьем лице (то есть не сам Маклаков. — А.К.), — завеса тут слишком приподнята, чтобы оставить у посторонних место каким-нибудь сомнениям, и в то же время недостаточно приподнята для того, чтобы формально заставить П. Н. Милюкова выступить с опровержением, если есть повод для опровержений». «Одно из двух: или все это по отношению к П. Н. Милюкову верно, — и тогда не для чего так неловко покрывать его; или неверно, — и тогда набрасывать на него тень, не давая ему формального повода для самозащиты — нелойяльно», — утверждает эсеровский лидер, подчеркивая: «Особенно же все это не идет к ген[ералу] Деникину»{65}. Подобный же упрек бросает Антону Ивановичу и другой критик «слева» — He-Буква, обращая внимание на рассказ об одном из «корниловцев» — «главном руководителе петроградской военной организации, полковнике С.», который в критическую минуту августовского кризиса 1917 года «из опасения преследования скрылся в Финляндию, захватив с собой последние остатки денег организации»{66}: «почему и теперь скрывает его имя ген[ерал] Деникин?» — с негодованием (быть может, несколько деланным) восклицает Не-Буква{67}.

Упреки выглядят тем более серьезными, что бесспорных оснований для реконструкции деникинских мотивов нет, и остается лишь строить на этот счет предположения — более или менее убедительные. В принципе, Деникин мог, например, осторожно подойти к цитированию (с чужих слов) приведенного выше высказывания, автор которого — не менее осторожный Маклаков — вскоре в письме к Милюкову вынужден будет оправдываться («Я был поражен и испуган тем общим впечатлением, которое посланцы Корнилова вынесли из этого собрания; это впечатление было, что «общественные деятели» им сочувствуют и их поддерживают. […] Эту позицию «общественных деятелей», которая укрепила посланцев в том, что они встретят сочувствие и даже содействие, я в то время очень резко называл Новосильцеву провокацией, конечно бессознательной… […] Говорил ли я Новосильцеву «особенно Милюков», не помню…»{68}), хотя осторожность такая, по справедливости, выглядит крайне неуклюжей; в то же время следует обратить внимание и еще на одно обстоятельство: к моменту написания соответствующих глав книги и П. Н. Милюков, и «полковник С.», в котором легко угадывается полковник (впоследствии генерал) В. И. Сидорин, могли быть с немалыми основаниями названы личными недругами Антона Ивановича.

Если Милюков, недалекий и напрочь лишенный дара политического предвидения, в годы Гражданской войны успел совершить ряд крайне сомнительных поступков, от совета Добровольческой Армии ««свернуть свое знамя и разойтись, оставив для истории красивую страницу», или же в качестве отдельного корпуса подчиниться донскому атаману»{69} — до «германской ориентации», а в эмиграции быстро склонился к идее об «изживании» большевизма русским народом (ср. деникинское мнение на ту же тему: «Не верую. Будет взрыв»{70}), — то Сидорин, завершивший свою военную службу Командующим Донской Армией, в марте 1920 года, при эвакуации из Новороссийска в Крым, шел с Главнокомандующим на конфликт столь яростно, что сторонний наблюдатель счел его поведение «невменяемым»{71}, и испорченные отношения ни для кого не оставались секретом. И не боялся ли Антон Иванович упреков в сведении личных счетов на страницах «Очерков», попытавшись, правда, избежать таких упреков довольно неудачным способом? (Мы еще увидим, как в менее принципиальном случае он прибегнет к простому умолчанию.)

Этот мелкий эпизод интересен не только тем, что побуждает задуматься о мотивах и принципах, которыми руководствовался Деникин-историк; деталь, в книгах множества других авторов проходившая незамеченной — замена фамилии инициалом, — в случае Деникина привлекает особое внимание, и это само по себе становится его характеристикой: значит, действительно честен и прям был этот человек, если для моральных укоров ему враждебно настроенные критики вынуждены использовать детали, столь незначительные?

* * *

Нельзя, впрочем, умолчать, что Деникин подвергался критике и как историк, видевший свою задачу шире, чем простой пересказ собственных впечатлений. Мякотин, давая справедливую характеристику четвертому тому «Очерков»: «…Автор, как и в предыдущих томах своей книги, ставит свою тему очень широко. Он дает читателю не мемуары, не воспоминания только очевидца и участника событий, а последовательное и связное изложение их, основанное и на личных воспоминаниях, и, в еще большей мере, — на значительном документальном материале. При этом он говорит не только о Добровольческой Армии, или, как она позднее стала называться, Вооруженных силах Юга России, но и о разнообразных явлениях русской и международной жизни, с которыми руководителям этой армии приходилось считаться, и вводит в свое повествование не только те области России, на которые распространялись действия Добровольческой Армии, но также и те, с которыми она не имела непосредственной связи», — в то же время по сути дела квалифицировал такой авторский подход как ошибочный: «За всем тем, книга эта является все-же не историей, а лишь попыткой истории. И больше того, — читая эту интересную и талантливую книгу, не раз приходится жалеть, что автор предпринял такую попытку, а не ограничился ролью откровенного мемуариста, хотя бы и вооруженного обильным документальным материалом, позволяющим ему подкреплять и иллюстрировать личные воспоминания. Приходится жалеть потому, что, пытаясь стать историком, автор порою лишает свою работу как раз того, что было бы особенно ценно в его мемуарах, и при этом все-же остается мемуаристом»{72}.

«Многие замечания ген[ерала] Деникина и жизненны, и правдивы. И тем не менее он совершает глубочайшую ошибку, понижающую ценность его книги, пытаясь вместо как бы общественного отчета «самому себе и другим» давать исторический анализ событий, писать «Очерки», а не воспоминания», — считает и Мельгунов: «Ген[ерал] Деникин […] все же прежде всего военный стратег, полководец, которого судьба случайно сделала одним из руководителей политической жизни, не дав ему предварительно достаточной подготовки, и тем более исторической подготовки, необходимой каждому, кто пишет историю революции. И еще меньше он вооружен точностью фактов, когда говорит не о том, в чем непосредственно принимал участие»{73}. Пока эти утверждения выглядят слишком обобщенными; конкретизируя их, оба рецензента обращают внимание прежде всего на недостаточную, по их мнению, критичность Деникина-историка по отношению к используемым им источникам, — но здесь и сама критика становится довольно уязвимой.

1 ... 4 5 6 7 8 ... 85 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
В нашей электронной библиотеке 📖 можно онлайн читать бесплатно книгу Антон Деникин - Старая армия. Жанр: О войне. Электронная библиотека онлайн дает возможность читать всю книгу целиком без регистрации и СМС на нашем литературном сайте kniga-online.com. Так же в разделе жанры Вы найдете для себя любимую 👍 книгу, которую сможете читать бесплатно с телефона📱 или ПК💻 онлайн. Все книги представлены в полном размере. Каждый день в нашей электронной библиотеке Кniga-online.com появляются новые книги в полном объеме без сокращений. На данный момент на сайте доступно более 100000 книг, которые Вы сможете читать онлайн и без регистрации.
Комментариев (0)