Ни один из инцидентов не закончился арестом, однако, согласно соседским слухам, все они были связаны с «ангелами ада», устроившими логово в моей квартире. Полицию вызывали редко, скорее всего, по этой самой причине – никто не хотел, чтобы к нему нагрянула группа «ангелов»-мстителей.

Вскоре после того, как я освободил квартиру, туда приехала шайка китайских родственников домохозяина – очевидно для того, чтобы установить размер компенсации за серьезные разрушения. Не обнаружив таковых, они сильно удивились, но в то же время испытали облегчение. Признака присутствия «ангелов ада» не наблюдалось, на тротуаре стоял один-единственный мотоцикл. Выходя из дома, китайцы остановились поглазеть на аппарат, быстро щебеча на своем языке. Я забеспокоился, не заберут ли они мой мотоцикл в счет неуплаченной квартплаты, но один из них, говоривший по-английски, заверил меня, что они всего лишь восхищались его «грацией».

Сам домохозяин имел довольно смутное представление об угрозе, которую «ангелы» представляли для его собственности. Чтобы он мог понять суть жалоб, их приходилось переводить на китайский, и я подозреваю, что они казались ему маловразумительными. Так как англоязычные СМИ не оставляли в его картине мира никакого следа, он вряд ли понимал, что так разволновало моих соседей. Люди, которых он присылал поторопить меня с выплатой задолженности, точно так же были не в теме насчет бандитов-мотоциклистов. Их не на шутку напугал мой щенок добермана, но они и бровью не повели, поутру столкнувшись нос к носу с Терри-Бродягой.

Терри пил всю ночь и едва держался на ногах от вина и таблеток. На улице было холодно и сыро, поэтому по дороге ко мне он заглянул в магазин Армии спасения и за тридцать девять центов купил драные остатки меховой шубы. У нее был такой вид, будто ее еще в двадцатые годы носила Марлен Дитрих. Изорванный нижний край шубы хлопал Терри по коленям, рукава, торчащие из пройм жилетки с эмблемой «Ангелов ада», напоминали два войлочных хобота. Закутанный в шубу, Терри выглядел толстяком весом в три центнера, примитивным, слабоумным существом в сапогах, с бородой и в черных круглых очках, какие носят слепые.

Я отправил его открыть дверь, надеясь, что на этом вопрос о квартплате будет исчерпан. Пока он тяжело шел по прихожей, мы открыли по новой бутылке пива и навострили уши, готовясь услышать испуганные крики и быстро удаляющийся топот ног. Вместо этого послышалось тихое бормотание, и через несколько секунд Терри вернулся в гостиную. «Черт! Они даже не поморщились, – сказал он. – Для них я просто еще один американец. Две старушки мило улыбались, а парень, говоривший по-английски, вел себя настолько вежливо – я чуть не сблевнул. Я им сказал, что ты уехал и неизвестно когда вернешься. А они говорят: мы подождем».

Не прошло и полминуты, как с улицы раздался какой-то шум. Это полиция заметила мотоциклы. Терри выскочил наружу. Возникшие дебаты собрали толпу размером в две дюжины зевак, их невозможно было за уши оттащить от бестолкового препирательства копов с существом, похоже, пролезшим через туннель сквозь земной шар аж из самой Монголии.

Большинство свидетелей спора заметили эмблему «Ангелов ада» на спине Терри, поэтому рассматривали сцену с разной степенью личной заинтересованности. Однако единственным реальным вопросом было, оштрафуют ли Терри и Марвина-Плесень (оставшегося в квартире) на 15 долларов каждого за блокирование подъездной дорожки или же стражи закона проявят снисхождение и позволят байкерам передвинуть свои мотоциклы на тридцать метров выше по холму на законную стоянку.

Копы явно тащились от происходящего. Банальная жалоба на неправильную парковку превратилась в драматическую конфронтацию (при скоплении приличного количества зрителей) с одним из наиболее скандально известных «ангелов ада». Самым грозным оружием в их арсенале были два штрафа на общую сумму 30 долларов, однако обсуждение столь судьбоносного решения заняло у копов целых двадцать минут. Наконец полицейский, захвативший инициативу в первом акте драмы, внезапно окончил ее – сунул книжечку с бланками штрафов в карман и, с надменной томностью вздохнув, повернулся к Терри спиной. «Ладно, ладно, – буркнул он. – Просто уберите свои чертовы игрушки, и дело с концом. Блин, мне бы следовало вызвать эвакуатора, да только…» Полицейский был молод, но блестяще сыграл свою роль в спектакле. Все равно как если бы Бинг Кросби решил пристыдить сорвиголов из «Эмбой дьюкс»[6] тем, что не подал на них заяву за плевки в церкви Св. Девы Марии.

4

Они Дикие Биллы Хикоки, Биллы Киды, последние оставшиеся у нас американские герои, чувак.

Эд «Большой папа» Рот

Приструните эту шпану.

Newsweek, март 1965 г.

Не все изгои были довольны статусом знаменитостей. На «ангелов» Фриско после серии статей в Chronicle жестко наехали, и они стали относиться к появлению журналюг, как шахтеры к смерти канарейки. Реакция в Окленде на другом берегу Залива была не так однозначна. После семи лет практически полного игнора со стороны прессы изгои из Ист-Бэя проявляли не столько подозрительность, сколько любопытство – за исключением новеньких и байкеров из Берду. Последние перебрались в Окленд в поисках защиты, а не паблисити, и фотографы из прессы были им ни к чему. На некоторых из них в южной Калифорнии завели уголовные дела за кражи, посягательство и неоказание поддержки полиции. Даже случайное фото или имя, невзначай произнесенное на стоянке, могли повлечь за собой цепочку событий, способных обернуться для них тюрьмой. Сделанную в Окленде фотографию или текст интервью, упоминающий конкретное имя, подхватит телеграфная служба новостей и на следующее утро перепечатают газеты Сан-Бернардино. После этого ищейки в считаные часы возьмут след.

Паблисити вдобавок плохо отразилось на занятости. В конце 1964 года две трети байкеров работали, но годом позже этот показатель сократился до одной трети. Терри вытурили с работы на конвейере «Дженерал моторс» через пару дней после появления статьи в журнале True. «Они просто сказали мне, чтобы я проваливал, – пожал плечами Терри. – Причину не объяснили, но парни, с которыми я работал, рассказали, что статья напугала бригадира. Он даже кого-то спрашивал, не