Кеваватими в такие моменты сердилась, ворчала на сына:

– В чуме три женщины сидят, а мужчина дрова заготавливает! Чем же тогда должна заниматься твоя жена?

Щеман отмалчивался, Ланвошнэ прекращала ворчания своей снохи одним взглядом, чему Кунаватнэ была благодарна. После тяжелого трудового дня девушка брала оленью шкурку Ланвошнэ и добросовестно выделывала до полного смягчения.

С возрастом Ланвошнэ все так же легко передвигалась в кочевье: она не представляла себе жизни без оленя. Вечное кочевье вслед за оленем было в радость. Потомственная оленеводка из старинного рода Ланкивош ёх, привыкшая к всевозможным лишениям в пути, не замечала, насколько сложна ее жизнь. Ланвошнэ по привычке держала во внутреннем кармашке кусочек хлеба – лакомство для оленей, чтобы позвать своего любимца – авку. В мыслях лишь одно: как бы не напали волки, обошли бы болезни стороной, а главное – приумножилось бы за лето стадо. Зная своих любимцев, умела вылечить любую болезнь оленя, справлялась и с копыткой, рану животного лечила травами и сердцем. Мало общалась с людьми. «Болтают много лишнего», – считала она. Сама же и слова плохого о человеке не говорила, в ухо оленю красивые слова шептала.

Она родилась в чуме оленевода и другой жизни не знала. Ее корни тянулись по всему пути великого каслания дикого оленя. Кочевые дороги – это ее жизнь, ее счастье. После трудного перегона оленей обязательно наступала пора отдыха, наконец-то все могли заметить, что начинает расцветать тальник. Пушистые почки-кутюв на веточках тальника превращаются в зеленые листочки. Бутончики почек белоствольной березки разбухают, и всюду появляется зелень, с которой весело заигрывает июньское солнце. Именно в эти солнечные дни Ланвошнэ увидела, как Кеваватими нехорошо относится к девчонке, и всячески старалась встать на защиту молоденькой невестки. При любом удобном случае брала Кунаватнэ с собой на пастбище: ей надо привыкать к оленям. Олени Вулыкуртан ики когда-нибудь перейдут в наследство Щеману, именно Кунаватнэ придется делить с мужем все тяготы кочевья.

С тех пор как Кунаватнэ продали замуж за Щемана, прошло четыре года. Все это время свекровь лишь помыкала ею в богатом семействе Соръёхан ёх. В первую весну девочка узнала, что хозяйкой в чуме была все же не Кеваватими. Заправляла большим семейством, являлась негласной владелицей тысячного стада оленей, бабушка Щеман ики – Ланвошнэ. Кеваватими подчинялась ей. Беспрекословно, с огромной любовью слушался бабушку и внук Щеман, муж Кунаватнэ. У Вулыкуртан ики было еще четверо братьев, в семье он был старшим. Много лет они кочевали вместе. Олени принадлежали всем, но в семействе командовала спокойная и одновременно властная Ланвошнэ.

Братья Вулыкуртан ики никогда не спорили со снохой. Она умела правильно распределить роли домочадцев в сохранении и преумножении стада оленей. На лесном, наиболее сложном для кочевья оленеводов участке нужно суметь сберечь большое количество животных. Средний брат, Аран ики, никак не мог ужиться в семье: все ему казалось, что его обделяют. Потому Ланвошнэ попросила братьев отделить Аран ики с оленями от основного стада. Он очень радовался этому, даже не представляя, как сложно сохранить оленей в лесных дебрях зимой одной семье, да и летом не легче. Двое сыновей Аран ики к тому времени уже подросли, на их помощь-то и надеялся брат Вулыкуртан ики. Оленей разделили между братьями, досталось всем понемногу. Аран ики получил около трехсот животных. Двое других братьев, которых тоже отделили, объединились. Сообща у них получилось управлять хозяйством. Кочевать продолжали вместе со старшим братом Вулыкуртан ики, как-никак общие родовые пастбища.

Ланвошнэ слыла хозяйственной. Никогда не ссорилась ни с братьями мужа, ни с соседями, проделки детей и снох старалась не замечать. Единственным отрицательным качеством в ней была жадность – так считали люди.

– Никогда лишний раз не подарит оленя или неблюй, – ворчали разорившиеся родственники.

Дарила она подарки, купленные в лавках: сукно, ткань, даже парчи не пожалеет, платок русский. А вот оленя подарить для нее было равносильно смерти. Не сумели сохранить оленей – ваше дело!

Олени и достаток в семье для нее всегда были на первом месте.

Ланвошнэ редко бывала в Вулыгорте. Кочевала с мужем: зимой – по таежным пастбищам, летом каслали через озеро Варчато до предгорий Урала. В деревню хозяйка оленей заезжала во время больших праздников. За всем хозяйством в Вулыгорте приглядывала Кеваватими. Ланвошнэ смотрела за стадом, за тем, какого оленя забить на мясо, каких – на шкуры для одежды, которых – подарить, если случались отдарки. Как сберечь племенных животных, каких отдать за женщину – невесту, если случалась свадьба, и на похороны олени нужны – и не один, а целая упряжка. Если животное поранится, кровоточило ее сердце. Еще хуже, если волки напали: в таком случае Ланвошнэ готова была им в пасть залезть, лишь бы олень остался живым!

Младший брат Вулыкуртан ики, Мостыху, когда-то женившись по любви, без согласия родителей, ушел из семьи. Жил в рыбацкой летней деревне Эрапта. В зимние месяцы переезжали в опустевший дом его жены – в Халащгорт. Ее родители уже покинули земной мир, перекочевав в мир мертвых – Хинь ики. Мостыху имел отцовскую долю оленей: наследства его не лишили. Он охотился, занимался рыбалкой. Его оленей пасли старший брат Вулыкуртан ики с Ланвошнэ.

Мостыху имел право в любой момент взять оленя, забить на мясо или одежду, но не просил. Не из гордости – был трудолюбивым, удачливым охотником, рыбы в его ловушках всегда было достаточно.

Для одежды – сах-шубы для жены – добывал соболей, белок. Его богатая малица была оторочена росомахой. С братьями дружил, они его любили и очень уважали. Когда оленные братья возвращались с Урала, богато наполнял их нарты муксуном и другой рыбой, семья делилась с ним оленьим мясом.

При необходимости – в суровые годы, когда непогода могла погубить стадо, – братья просили его помощи в каслании до Уральских гор. Мостыху не отказывал, беспрекословно собирался в путь. Помогал как мог. В благодарность братья дарили ему оленьи шкуры, лапы, а то и неблюй.

Щеман ики был старшим сыном Кеваватими. У его деда Вулыкуртан ики и бабушки Ланвошнэ в живых остался единственный сын – Унтон ики, отец Щемана. Четырех дочерей Вулыкуртан ики давно выдал замуж. Ланвошнэ в погоне за оленем не сумела сохранить все беременности, выжили только пятеро – сын да четыре дочери.

В семье Унтон ики и Кеваватими рос еще один мальчишка – Василий Айсоръёхан похие. Четырех дочерей Кеваватими благополучно выдала замуж. Старшую дочь удачно продала оленеводу со священных земель