– Но это же случится с нами и здесь, по словам Малипаи.

– Да, но я придумаю что-нибудь ещё. Впереди ещё большая часть ночи.

Фрэнси Стэнтон пронзила его взглядом.

– Глен, то же самое ты говорил и в первую ночь там, у Нечаянных Трав. Всё, что ты с той поры делал, – это сидел и думал.

– С этим у меня беда, – признал Маккенна.

– Ну а у меня – нет!

– Более справедливых слов трудно представить, – он поглядел на неё, нахмурившись. – Фрэнси, единственный способ для нас подняться по этой скале и спастись вместе с нашей долей золота – это если Малипаи и вьючная лошадь пойдут с нами под грузом. Да, и Хачита тоже, для охраны тыла. Ну, если ты берёшься это устроить, я пойду с тобой.

Девушка, не опуская глаз, смотрела на Маккенну.

– Я уже устроила свою половину дела, – сказала она, – Малипаи едет с нами. Я обещала, что она сможет жить у нас.

– У нас?

– Ну, ведь мы собираемся иметь свой дом, не так ли?

– Фрэнси, ты сумасшедшая.

– Может быть. Но я своё сделала. Теперь очередь за тобой.

– Ты имеешь в виду Хачиту?

– Это ты сказал, что нам нужно взять его с собой.

Маккенна нерешительно поглядел по ту сторону золотой кучи, разложенной на парусине. Мимбреньо, потомок Мангаса Колорадоса, не пил кофе. Он сидел, следя за парой белых людей.

Маккенна прочистил горло.

– Амиго, – улыбнулся он, – мы здесь обсуждали предложение о том, чтобы покинуть это место, пока Пелон и Юный Мики спят. Мы полагали просить тебя поехать с нами.

Большой апаче печально покачал головой.

– Я не могу этого сделать, белый друг, – промолвил он. – Я должен вспомнить то, о чём мой умерший друг велел мне помнить. Пока я этого не сделаю, я не смогу уйти отсюда.

Маккенна нахмурился и поглядел на Фрэнси. Девушка ожидала от него действий. Внезапно он понял, что ему и правда пора действовать. Сидением да раздумьем ничего не сдвинешь. Маккенна повернулся к Хачите и быстро сказал ему, что он, и белая девушка, да старуха отправятся вместе с вьючной лошадью и своим золотом, с сожалением оставляя его здесь, своего верного друга-апаче, в обществе Пелона и Юного Мики.

К его досаде, великан воин медленно помотал головой.

– Это невозможно, белый друг, – сказал он. С этими словами он достал из чехла на поясе свой метательный топор. – Пока я не вспомню то, что должен, о Сно-Та-Хэй, – объяснил он, – никто не покинет этого каньона.

– Но ведь ты можешь никогда не вспомнить! – вскричал Маккенна, совершенно потрясённый этим несчастным поворотом судьбы. – И мы все останемся сидеть, пока не состаримся, как Малипаи!

Хачита мрачно кивнул. Он держал топор в равновесии, поворачивая рукоять в своей огромной руке. Блики костра отсвечивали кровью на его отточенном лезвии. Хачита поглядел на него, затем на Глена Маккенну.

– Да, – сказал он, – может быть, так и будет.

Глава 39

Топор Хачиты

Наутро и намёка не осталось от напряжённых отношений предыдущей ночи. Если Пелон или Юный Мики и поняли, что их подпоили, ни один из них не стал поднимать этот вопрос. Предводитель бандитов был особенно весел.

– Боже мой, старина, – приветствовал он Маккенну, – как тебе нравится денёк? Вдохни-ка воздух. Послушай, как трава растёт. Ай де ми! До чего же хорошо жить!

– Это точно! – признался Маккенна.

Фрэнси и Малипаи укладывали вещи. Птичья песня да плеск воды в ручейке наполняли каньон смесью весёлых звуков. Глядя на экспансивного Пелона, Маккенна с трудом верил своим былым и таким недавним опасениям на его счёт. Этот метис из Соноры, этот приземистый отщепенец мог быть очаровательным хозяином, когда он того хотел. Сегодня он хотел этого.

– Старый приятель, – обратился он теперь к белому инженеру, – давай прогуляемся немного и взглянем на площадку в верховьях. Думаю, тебе хотелось бы этого как человеку, сведущему в таких делах.

– Это так, – согласился Маккенна.

Он поднялся с места у костра, окончив завтрак. Пелон указывал путь. Юный Мики двинулся было следом. Предводитель бандитов остановился. Рука его скользнула под серапе.

– Кому-то нужно остаться с женщинами, – сказал он.

– Но не мне, – ответил Мики.

Под серапе было заметно слабое шевеление.

– Я думаю, всё же тебе.

Юный Мики стоял перед ними с винчестером на плече. Он кивнул и молча повернул обратно.

– Продолжим наш путь, – улыбнулся Пелон, кланяясь с приглашающим жестом.

Улыбнувшись в ответ, Маккенна с облегчением воспринял этот поворот бандитского весёлого расположения духа и повиновался приглашению.

Водопад располагался так, как описывал Адамс. Высотой он был примерно фута четыре, а сразу же за ним, вверх по каньону, русло ручья сворачивало к западу, открывая вид на небольшую верхнюю площадку из легенды. Именно здесь Нана и его апачи стояли лагерем, и здесь-то должна была находиться Площадка Индюшиных Яиц. Опытный глаз Маккенны отыскал её в тот же миг, как Пелон обогнул поворот ручья и оказался вне видимости нижнего лагеря и хижины Адамса.

– Аййи! – вскричал он. – Пор Диос! Погляди, как она сверкает, даже отсюда!

Они подошли к самой площадке. То был самый большой выход породы, какой Маккенна когда-либо видел. Без всякого сомнения, он был больше Кэмп-Кондона, Рыбного Ручья, Верде или любой другой из копей Аризоны. Тут было, подозревал Маккенна, крупнейшее отложение чистого минерала, какого белый человек не видел на всём Юго-Западе со времён конкистадоров.

На Пелона, казалось, это нисколько не произвело впечатления. Величие увиденного прошло мимо него, а перспективность возвращения для будущих разработок не занимала его ум в это последнее утро.

– Слушай, – сказал он своему спутнику, глядя в низовье каньона, чтобы увериться, что за ними к повороту никто не последовал, – я пришёл сюда с тобой не для того, чтобы разглядывать золото. Что мне нужно – лежит позади, на той тряпке. Я не добытчик золотого песка. Я разбойник, бандидо, я краду своё золото, а не потею над ним, доставая из скал или гравия. Чёрт с ним со всем, мне надо поговорить с тобой.

Разработка площадки, подумал Маккенна, даст не менее миллиона долларов – это было видно на глаз, а ведь там могло быть два, пять или десять миллионов. Рядом была и вода из ручья для гидравлического промыва стен каньона. То могла