Этот менее суровый характер проявляется еще резче в растительном царстве, но всего более в животном. То обстоятельство, что степь, лежащая в области тропических дождей, гораздо богаче растительностью, нежели сожженная вечным солнечным жаром пустыня, и что богатство фауны идет параллельно с флорой — это до такой степени общеизвестная, понятная истина, что нам нечего указывать на нее. В противоположность пустыне степь расцвечивает с необыкновенным разнообразием своих животных и свои растения; между тем, как мы уже видели, пустыня придает своим обитателям, за немногими исключениями, весьма однообразный наряд. В хала травяные стебли достигают от шести до восьми футов высоты; как число видов, так и экземпляров становится очень велико; кустарники сплачиваются гуще, деревья достигают значительной высоты, и многие существа одеты уже здесь в яркий и красивый наряд.

В странах, которые нам удалось посетить, тотчас же по вступлении в степь путешественник попадает в довольно высокий травяной лес, прерываемый только отдельными, относительно редкими деревьями. Трава эта часто на протяжении целых миль — несносный асканит, в высшей степени мучительное для всех путешественников растение, так как при малейшем прикосновении к его семенным шишкам отделяется множество желтых, похожих на кактусовые, колючек, проникающих сквозь самое плотное сукно. Их обыкновенно замечаешь только тогда, когда они уже вызвали нагноение. В других местах большие пространства покрыты травой, колосья которой пристают к платью; на иных попадается очень острая осока, отличающаяся чрезвычайно благовонными колосьями, и, наконец, местами встречаются всевозможные колючие, режущие и жгущие растения и злаки, переплетенные самым беспорядочным образом.

Посреди всего этого возвышаются деревья и кустарники. Всего чаще попадаются несколько видов мимоз и одно бобовое растение, известное у туземцев под именем мурдж, которое они очень ценят вследствие того, что древесина этого кустарника дает огниво для трения[138]. Их верблюды любят сочные верхушки ветвей с мелкими листьями и обгладывают кустарники насколько могут. Уже попадающийся часто и в Египте оэшр Asclepias procera покрывает черноземные пространства своими цветущими кустарниками, кустарник набака образует иногда маленькие леса; кроме того, попадаются еще и другие плодоносные кустарники.

В таком лесу часто замечают искусные постройки термитов, в которых в свою очередь гнездятся другие животные. Из чащи травы раздается иногда звучный крик маленькой нубийской дрофы, которую туземцы зовут, по крику, макхар; а иногда над стеблями вдруг появится головка антилопы. В особенности многочисленны здесь газели, которые мне встречались стадами в тридцать и более голов; они отличаются миловидностью и быстротой движений, так что их принимаешь скорее за игру собственного воображения, нежели за живые существа. На песке всюду видны следы больших степных животных. След страуса сменяется следом антилопы, а нередко и жирафа. Вот приблизительно первое впечатление, которое производит хала на путешественника. Однако оно изменяется смотря по времени года. В то время как степь в дождливое время похожа на цветущий сад, в засуху, то есть в месяцы с февраля по май и июнь, она представляет в самом деле ужасающее зрелище.

Хуар (множественное от хор — дождевой поток) высохли, деревья лишились своего лиственного покрова, травы засохли; взор всюду встречает однообразную сожженную равнину соломенно-желтого цвета, над которой южный ветер разносит облака пыли. Большие пространства травяного леса вытоптаны пасущимися стадами скота и похожи на побитое градом поле. Все свежее, живое, красивое исчезло, осталось только мертвое, увядшее, неприятное. Хамсин унес красу кустарников — их листья и цветы; сквозь мутный, туманный, наполненный пылью воздух повсюду видны только одни частые шипы. Резвые газели перешли в низины; но ядовитые змеи, опасные скорпионы, противные тарантулы, пауки и другие неприятные насекомые весело возятся на тех же местах, где прежде кормились газели. Над обширной равниной светит раскаленное африканское солнце. Усталые и вялые бродят млекопитающие; для них наступило тяжелое время, и только разные ядовитые существа и расцвеченные всеми красками невинные ящерицы очень довольны погодой. Человеку кажется, что ему придется умереть от жары и утомления в этих местах.

Однако уже близок конец ужасного времени. На юге показываются темные слои облаков, предвещающих дождь, по ночам в них сверкает молния, раскатывается гром. Каждую ночь повторяются эти счастливые предвестия. Грозовые облака становятся больше и тяжелее; ежеминутно готов хлынуть ливень. Теперь-то спешит туземец на своем быстром хеджине в степь и зажигает травяной лес. Буря несет разрушительную стихию с такой же быстротой, как несется сама вдоль по равнине. Огненное море на целые мили окрашивает ярким заревом ночное небо, а днем над горящей равниной лежат густые облака дыма. Пламя распространяется все с большей и большей поспешностью; все высохшее питает его, и животные, исполненные страха, убегают с мест, которым грозит пожар. Антилопа несется вперегонку с ветром, змеи ползут так быстро, как только позволяет им безногое тело; однако гибель все приближается. Они боязливо озираются, отыскивая спасительные норы, из которых ядовитые зубы их изгоняют законных владетелей. Бесчисленное количество их умирает от огня вместе с тысячами скорпионов, тарантулов и тому подобными существами. Летающие насекомые подымаются на воздух, чтобы избежать всеобщей гибели, но она ждет их и на высоте. Сотни щурок ожидают их здесь; они очень хорошо знают, что огонь сгоняет все умеющее летать, и озабоченно снуют, ловя добычу. Перед огненной линией носятся также и другие окрыленные хищники. Здесь суетится преимущественно три вида птиц, истребляющих змей: секретарь, скоморох и змеиный сарыч; первый преследует пресмыкающихся бегом, а два другие на лету.

Все другие животные выказывают признаки несомненного страха. Если иногда земляная белка выглянет из своего безопасного жилища, то при виде пламени прячется как можно дальше в надежную нору. Дичь бежит изо всех сил; жадный на добычу леопард и не думает нападать на бегущую рядом с ним газель; быстрый гепард забывает свою кровожадность. С сожалением взирает лев на свое прохладное убежище, из которого его вытеснил огонь, громко рычит от ярости и тоже ищет спасения в бегстве. Вот как очищает человек свои пастбища.

Когда прекращается буря, замирает и пламя. Степь обнажена, повсюду на песчаной почве лежит плодоносный пепел, кое-где только тлеет толстый сук или засохший ствол. Но вот темные тучи точно разверзлись и посылают на землю целые потоки воды. Уж через несколько дней сочная трава покрывает эту недавно еще пустынную и сожженную равнину. Туземец со своими стадами выходит на роскошное пастбище, кочевник перекочевывает с одной горной возвышенности на другую. Новые потоки дождя усиливают рост растительности. В низменностях образуются озера; все хоры наполняются водой; деревья распускаются — наступила весна.

От верхушек мимоз исходит