Прежде всего приходится очищать дом от всяких гадов. Во всех темных местах гнездятся в дождливое время года скорпионы, тарантулы, виперы (гадюки), уродливые ящерицы, шершни и другие отвратительные гости. Вечером никогда не следует входить в комнату без свечки, потому что иначе оживленное в это время сонмище легко может быть опасно. Я наступил однажды в темном проходе на очень ядовитую виперу, которая, по счастью, была занята глотанием только что убитой ею пары ласточек и не могла укусить меня. К большим паукам и скорпионам привыкаешь так, что никогда не забудешь принять против них необходимые меры предосторожности. Ночные ящерицы, бегающие с помощью своих клейких пальцев по потолку и ловящие мух, скоро становятся любы каждому за приносимую ими пользу и за их невинную оживленность; с удовольствием слышишь крик «гек-гек», за который их называют гекконами.

Но зато крайне неприятны докучливые насекомые. Открытые оконные отверстия предоставляют свободный вход днем голодным роям мух и ос, ночью неисчислимым полчищам жужжащих кровожадных москитов. Эти мухи-мучители ночью терзают спящего точно так же, как днем терзают бодрствующего мухи, осы и шершни. От них не знаешь как защититься. При этом ветер свободно свищет по пространствам, которые мы должны называть «комнатами», и засыпает их песком и пылью. Господствующая обыкновенно в большей части низких комнат сильная жара несколько ослабляется только от частых опрыскиваний водой. Если вы не привезли все необходимое для своего благосостояния из Египта, то вынуждены покупать это на базаре по чрезвычайно высокой цене. Но и при возможно лучшем устройстве хартумского дома все же ощущаешь недостаток в очень многом, и всего лучше попытаться принять здесь полудикий образ жизни суданцев.

Хартум беден общественными зданиями. Собственно, общественными зданиями можно назвать здесь казенное жилище генерал-губернатора соединенных королевств, жилище мудира или губернатора Хартумской провинции, лазарет и казарму, пороховой магазин, мечеть и базар. Все они были устроены правительством постепенно и более или менее соответствуют своим целям. Если же причислить к общественным зданиям еще и некоторые частные учреждения, то я должен упомянуть коптскую и католическую капеллы и одну христианскую школу. Первая капелла принадлежит коптам, вторая, так же как и школа, основана известной нам миссией.

Жилище генерал-губернатора (хокмодара) Судана называется хокмодерие. Оно лежит в восточной части города, у самого Голубого Нила и имеет перед собою открытую площадь, не носящую никакого названия. Под управлением Лятифа-паши (1850–1852) здание это было значительно увеличено и украшено. Прежде оно было из глины, как и остальные дома Хартума, теперь земляные его стены заменены кирпичными. Хокмодерие вмещает в себе приемную залу, или диван паши, кабинет чиновников и жилые комнаты для прислуги, архив, несколько городских тюрем, сильную гауптвахту и особенно отгороженный гарем, построенный весьма целесообразно и прочно, для Судана он украшен очень роскошно и окружен хорошо содержимым фруктовым садом.

Казенное помещение наместника Хартумской провинции, или мудерие, находится в центре города, подле рынка оно тесно и построено крайне плохо; в нем помещается диван мудира, канцелярия управления, суданское казначейство (эль гесне), много тюрем для преступников и также сильный военный караул. Гарем бея находится в частном его доме. Стараниями честных европейских врачей госпиталь устроен теперь так, что больные жаловаться не могут: палаты чисты, высоки и с хорошей вентиляцией, уход сносный и медицинская помощь изрядная; по крайней мере теперь шарлатаны и живодеры здесь нетерпимы. К сожалению, казарму нельзя поставить рядом с госпиталем. Она бесспорно самое жалкое изо всех общественных зданий и состоит из нескольких окруженных высокой стеной и отделенных один от другого дворов, в стенах которых проделаны небольшие углубления. Эти последние и снаружи и внутри похожи на наши свинарники и предназначены для бедных солдат и их семейств.

Как во всех мусульманских городах, рынок в Хартуме — центр общественной жизни, а потому он устроен тщательно. Здесь он вмещает в себе мечеть и несколько базаров. Первая построена из кирпичей и имеет очень привлекательный вид, хотя архитектура ее и проста; минарет слеплен из глины и совершенно безвкусен. Близ нее находятся два гостиных двора, из которых один построен тоже из кирпича и расположен сообразно со своим назначением. Здание имеет более ста локтей длины и снабжено двумя сводчатыми, хорошо запирающимися входами. От одного входа к другому ведет широкая дорога, по обеим сторонам ее устроены 24 лавки.

На ночь товары убирают в большие склады, находящиеся позади лавок. Гостиный двор освещается сверху, на ночь запирается и охраняется сторожем, для него там же устроена постель. На этом базаре продаются наиболее дорогие товары, привозимые из Египта преимущественно для турок и европейцев. Другой двор значительно уступает первому в прочности постройки и удобствах торговых помещений, которые имеют всего по 8 футов вышины, ширины и длины, а потому каждое местечко здесь завалено товарами. Но арабский купец нуждается в небольшом пространстве, чтобы сидеть в своей лавке, подвернув ноги, и умеет искусно выискивать требуемый товар из кучи беспорядочно разбросанных по всей лавке предметов.

На иных лавках выставлены имена владельцев или изречения из Корана, написанные сильно вычурным шрифтом (по-арабски называемым суллус) и пестро раскрашенными буквами. Иные украшают свои лавки картинами, принадлежащими кисти арабских художников и изображающими львов, лошадей и иных, часто крайне фантастических животных, которых иногда и узнать невозможно; вообще подобные произведения ниже всякой критики.

Между этими двумя рядами лавок находится хлебный рынок города. Здесь под большими зонтиками сидят пришедшие из Египта хлебники и предлагают отличный пшеничный хлеб за невысокую цену, тогда как суданские женщины продают пироги и лепешки из дурры для своих соотечественников. Подле хлебного ряда находятся ряды для продажи молока, плодов и овощей, в середине возвышается роковой помост — виселица. Она имеет ужасный вид, когда кругом нее теснится торговый люд, в то время как на ней висит труп, что нимало не стесняет садовников и продавщиц масла в их занятиях.

Отсюда через житный ряд можно пройти в табачный, а этот сообщается с рядами сала и сенным. В первом из них целые кучи пшеницы и дурры лежат прямо на земле; табак продается на узкой улице, где воздух постоянно наполнен пылью от сухих листьев. В мясных рядах имеется говяжий и бараний жир для приготовления тэлка, об употреблении которого мы скажем ниже; в сенном продается сено, солома, стебли дурры и всякий другой фураж.

Совершенно особую прелесть Хартума составляют сады на берегу Голубого Нила. Их живая зелень радует дух,