Но капитан Болт уже не слушал Землевладельца. Его и след простыл.

Гарри и Перри тоже не слышали ни слова. Им было не до того.

— Это же тот самый мерзавец Джек Кукушка! Перри, он не захотел драться с нами на дуэли!

— Чушь, я его пристрелил, помнишь? Да сгрызут тебя шесть лисиц, Гарри, — ты что, хочешь сказать, я лгу?

Спорщики швырнули друг другу в лицо перчатки…

А на эшафоте бурлил мятеж. Мятеж без единого выстрела, ибо восставшие смеялись и пели. Но Артия и Феликс ничего не слышали…

Планкветт, усевшийся на перекладину виселицы, первым увидел гуся. Тот летел на юг, вдоль Темиса, а внизу, не обращая внимания на шум и гам возле Локсколдского берега, медленно ползла на веслах полуразбитая лодчонка.

— Ловите гуся! Мне его друг пообещал! Сказал, что он уже выпотрошен, хоть на вертел сажай! А он, смотрите-ка! Говорит, иди поймай его! Вот я и ловлю! А он улетел! Я за этой чертовой птицей со вчерашнего дня гоняюсь!

Дождь и буря прекратились. Наступило затишье.

Гусь летел прямо и решительно, и Планкветт долго смотрел ему вслед.

Далеко-предалеко, возле самого устья Темиса, когда навстречу поднялся полуденный прилив, гусь на миг спустился к воде. Лодка преследователя осталась далеко позади. Птицу привлекло нечто иное. Маленький клочок провощенной бумаги, отдаленно напоминающий лодку. Любой другой, развернув этот кораблик, быстро распознал бы в нём карту — карту, указывающую путь к сокровищам. Она прошла долгий, очень долгий путь, но гусю, чудом избежавшему печальной участи попасть на обед, сокровища были не нужны. Белый гусь стиснул в клюве карту Острова Сокровищ и поднялся с ней в открытое, свободное небо.