Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 214
футов, но сохранившийся корабль имел размеры 141 х 44,5 фута, и впоследствии русские поставили на него 60–64 пушки. Джонс назвал его «каравелла из одной батареи с четырьмя единицами между палубами»13. Он пытался минимизировать достижения Нассау-Зигена, и, хотя вполне возможно, что крупные турецкие корабли были не полностью вооружены, нельзя забывать, что захваченный корабль не был флагманом, а значит, вероятнее всего, был не самым крупным.
Из числа русских кораблей два самых крупных – «Владимир» и «Александр» – из-за большой осадки не могли взять все орудия, а имели только 48 и 40 соответственно. Фрегаты имели немного орудий большого веса. С другой стороны, флотилия была более грозной, чем могла показаться на первый взгляд. Она состояла из 7 галер, 7 плавучих батарей, 4 барж, 4 дубель-шлюпов и некоторого количества так называемых казачьих челнов. На каждом из таких челнов было по одному орудию, и в каждом случае все эти орудия были удивительно тяжелыми в отношении к размерам лодок, на которых они были установлены. Заслугу приписывают Сэмюэлю Бентаму14, английскому инженеру, который, собственно, и занимался строительством и оснащением флотилии.
Первое сражение состоялось в день прихода турок. Один из русских дубель-шлюпов – № 2 – слишком долго ждал, прежде чем уйти из Кинбурна на соединение с главными силами флотилии, и был застигнут 11 небольшими кораблями противника у устья реки Буг. Поскольку спасение не представлялось возможным, его командир, капитан фон Сакен, приказал команде спасаться и взорвал корабль.
Пол Джонс прибыл в Херсон 30 мая и сразу поднялся на борт «Владимира», однако не поднял свой флаг и отбыл в Кинбурн, чтобы изучить театр военных действий и посовещаться с Суворовым. Одним из результатов их совещания стала установка батареи в конце Кинбурнской косы, чтобы контролировать вход в Лиман. После этого Джонс вернулся на «Владимир» и 6 июня поднял свой флаг русского контр-адмирала.
Поскольку целью русских был Очаков, армия Суворова начала медленное наступление вдоль северного берега Лимана. Флотилия и весь флот находились на ее левом фланге. Четыре корабля – «Малый Александр», «Бористен», «Пчела» и «Потемкин» – были выделены Джонсом по требованию Нассау-Зигена для поддержки флотилии, и 10 июня «Бористен» и «Пчела» оттеснили пару турецких галер, прибывших, чтобы разведать перемещения русских. К 12-му все силы флота и флотилии были сосредоточены у мыса Сарыкел, к западу от устья реки Буг, а оттуда продвижение продолжалось очень медленно во главе с гребным флотом. Некоторые из судов приняли участие в сражении с турецкими кораблями вечером 17 июня, и тот день завершился построением русских в линию, протянувшуюся с норд-норд-оста на зюйд-зюйд-вест, в трех милях от противника.
На следующее утро в семь часов 5 турецких галер и 36 других небольших судов приблизились с северо-западным ветром и атаковали ближайший к берегу конец русской линии. Большая часть подчиненных Нассау-Зигена тогда была рассредоточена вдоль линии парусников, так что справа, в месте, куда пришелся удар, было только 6 галер, 4 баржи и 4 дубель-шлюпа. Огонь начался около 7.30, и сразу же и Джонс, и Нассау-Зиген начали выдвигать внешние концы своих линий, чтобы ввести в действие весь флот. Четыре русских галеры справа в течение некоторого времени испытывали серьезные затруднения, а прибытие около десяти часов капудан-паши с 12 свежими кораблями усилило опасность, однако, к счастью, в это же время в бой вступила остальная часть русской флотилии, и положение было спасено. Примерно в 10.30 турки начали отступать, потеряв два или три корабля сожженными и взорванными15. Огонь завершился около одиннадцати часов16, и к полудню русская флотилия воссоединилась с парусниками.
В течение девяти дней ничего не происходило, а 28 и 29 июня состоялось решающее сражение. Весь турецкий флот пришел в движение около полудня 27 июня, когда подул юго-западный ветер, и направился к левому, или наветренному, концу русской линии. Движение, однако, остановилось из-за посадки на мель флагмана, 64-пушечного корабля. Это произошло примерно в два часа пополудни в двух милях от позиции русских, после чего турки в полном смятении стали бросать якоря. Нассау-Зиген хотел атаковать, хотя Джонс указывал, что при существующем направлении ветра парусники почти ничего не смогут сделать. Так случилось, что ветер усилился, и русский гребной флот не сумел добиться прогресса. Можно было только выдвинуть вперед правое крыло русских на линию с норд-веста на зюйд-ост, так чтобы образовать тупой угол с остальной частью линии. Этот шаг и Нассау-Зиген, и Джонс считали своей заслугой. Это было не слишком важно, поскольку ветер сменился на норд-норд-ост сразу после завершения операции, что позволило русским атаковать, а не ждать атаки. Видя это, около двух часов ночи турки, чей флагман уже был снова на плаву, подняли якоря и попытались сформировать линию. А в четыре часа ночи все русские силы начали атаку.
Флотилия Нассау-Зигена была усилена прибытием 22 новых канонерок и теперь состояла из 1 яхты (флагман), 7 галер, 6 батарей, 4 барж, 7 дубель-шлюпов, 42 канонерок (или казачьих челнов) и 4 транспортов, а парусный флот остался таким же, как в начале кампании. Корабли Джонса начали действовать в 5.15, и вскоре после этого корабль заместителя командира турецкой эскадры сел на мель на южной стороне Лимана. Нассау-Зиген сразу же направил весь свой флот на левое крыло, чтобы атаковать терпящий бедствие корабль, и это не позволило ему эффективно действовать на правом крыле. В результате русские парусники подверглись сильному давлению, а «Малый Александр» был потоплен огнем турецкого бомбардирского корабля. Эта потеря была сбалансирована потерей севшего на мель турецкого линкора, который сожгли русские малые корабли, а турецкий флагман чуть позже разделил его судьбу.
По версии Джонса, эти корабли легко могли быть захвачены, поскольку спустили флаги до момента сожжения, но, по версии Нассау-Зигена, они отказались сдаться и продолжали вести огонь, потому и были уничтожены. В журнале «Бористена» до некоторой степени поддерживается вариант Джонса, а согласно одному рассказу, первый севший на мель турецкий корабль в действительности натолкнулся на «Св. Николая». Также следует помнить, что бессистемный ружейный огонь может быть незаметным для тех, кто наблюдает с большого расстояния, и усилен до серьезного сопротивления теми, кто находится вблизи. Кроме того, для маленьких гребных судов намного легче уничтожить большой корабль, который им противостоит, чем попытаться его захватить. Огонь продолжался до 9.30. К этому времени турки удалились под защиту пушек Очакова. Их атака оказалась неудачной. Несмотря на отсутствие координации между двумя главными частями российских сил, они
Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 214
