— Да, я тоже прихожу к выводу, что нам нужны мужики. Давай думать над этим. Только надо набирать отслуживших в армии или после вуза. Но после вуза в Сусумане почти никого нет, только учителя. А вот после армии ребят достаточно — сказал я.

— Боюсь, что у этих ребят после армии интересы совсем другие — с грустью констатировал Погодин.

— Есть наверно среди них и такие, которые не против дальше служить, да не вышло. Или в ВУЗ не попали с первого раза — вот этих мы можем перехватить — сказал я.

— Костя, ты прав, я поговорю со своим окружением, кто знает таких ребят. А ты давай поговори со своим окружением, может кого найдем подходящих для работы у нас — сказал Погодин.

— Надо выходить в большие города, там народа гораздо больше, чем в Сусумане — сказал я.

— Надо посмотреть на наш комсомольский актив, может из них кого привлечь — предложил Погодин. — Ну райком ВЛКСМ имею ввиду.

— Не, подальше от этих ребят будем держаться. Ты бы пошел туда работать? — спросил я.

— Да что я там забыл? — сразу возразил он.

— Ну вот, значит туда идут те, кто не пригоден для профессиональной инженерной работы. А нам такие люди ни к чему — ответил я.

— Лады… Блин, надо узнать, у кого родичи в военкомате работают, чтобы через них найти нужных нам людей — сказал Погодин.

— Ну да, так они тебе все и выложили — усмехнулся я. — Еще и в КГБ стуканут, чего это этот парень интересуется воинами, вышедшими в запас?

— Да, тут явный клин — согласился Погодин.

— Слушай, а вот у нас в руках есть лекарство от всех болезней, это же тоже средство для привлечения кадров. У кого рак, тот не раздумывая подпишет с нами пожизненный контракт — сказал я.

— Но у них же у всех имеются семьи — возразил Погодин.

— Ну и что — просто у них работа будет связана с длительными командировками — сказал я. — Так семье и скажут.

— А если правоохранительные органы докопаются — куда ездил в командировку? — спросил Погодин.

— Мы официально их устроим старателями в свою артель, вот туда и будут ездить на наши полигоны — ответил я.

— Резонно — согласился Погодин.

— Надо теперь выходить на горздравотдел, чтобы получить списки неизлечимо больных людей с высшим образованием, у нас их наверно единицы — сказал я.

— Ну горздравотдел — это не военкомат, секретов таких нет — сказал Погодин. — Хотя погоди… Виктор Николаевич Черняев, учитель физики, уже год лечится от рака, уже не работает. У нас вел физику, потом я попал в больницу, и он тоже. Если его излечим, у нас в команде будет взрослый мужчина, для некоторых дел его помощь будет незаменима.

— Хорошо, я его даже не помню — у нас он физику не вел, у нас Екатерина Львовна ее ведет. У нее со здоровьем все в порядке — улыбнулся я, вспоминая симпатичную физичку.

— Ну что скажешь насчет Черняева? — спросил Погодин.

— Давай, поговори с ним, но только под протокол, чтобы после излечения работал на нас — подчеркнул я.

— Хм, как-то не по себе. Можем излечить человека просто так, а требуем от него пожизненного контракта — сказал Погодин.

— Что ты предлагаешь? Конкретно? — спросил я, поскольку у самого червячок сомнения грыз душу.

— Давай ограничимся пятнадцатью годами, ну у нас же в СССР максимальный срок наказания пятнадцать лет, больше не дают — только расстрел — сказал Погодин. — Захочет — пролит контракт за вечную жизнь.

— Я согласен — действуй — дал я разрешение на вербовку нового сотрудника.

Интерлюдия, Черняев

Погодин решил навестить своего бывшего учителя физики Черняева, который уже не работал в школе — на инвалидность его отправили. Ему было сделано несколько операций, но врачи не смогли избавить его от рака, болезнь прогрессировала. Валера узнал в школе его точный адрес и отправился в гости. Прошелся возле дома, в котором была квартира Черняева, расспросил мальчишек, играющих во дворе об учителе.

— Он часто сидит на лавочке вот там — показал розовощекий мальчуган на лавочку возле подъезда.

— А во сколько он там бывает? — спросил Погодин.

— Да уже скоро должен выйти. Он тут сидит с полчаса, потом уходит, свежим воздухом дышать ходит — сказал мальчишка.

Погодин подождал минут двадцать, ходя со своей тростью вдоль протоптанных тропинок в снегу, тоже подышал свежим воздухом. Наконец, минут через двадцать из подъезда вышел сгорбленный мужчина, и уселся на лавочку. Погодин с трудом узнал в нем своего бывшего учителя, он сильно похудел, напоминал скорее узника концлагеря, чем цветущего мужчину, которым он был три года назад. Погодин даже засомневался, что наниты смогут его вылечить, но решился и подошел к лавочке.

— Здравствуйте Виктор Николаевич, я Валера Погодин, вы у нас физику вели — поздоровался и представился он бывшему учителю.

— Здравствуй Валера… Вспоминаю тебя, кажется, у тебя были проблемы со здоровьем, и ты из-за этого не учился — сказал Черняев, приглядевшись к Погодину.

— Да, было такое дело — упал с крыши гаража, повредил тазобедренный сустав, два года по больницам скитался — ответил Погодин.

— Ну и что же? Вылечился? — спросил Черняев.

— Вылечился, но не в больнице. Там, к сожалению, помочь мне не смогли — сказал со вздохом Погодин, вспомнив свои мытарства по больницам.

— И где же ты тогда вылечился, если не в больнице? На каком ни будь лечебном источнике? — заинтересованно спросил Черняев.

— Ну что-то вроде этого. Есть эликсир, который излечивает все заболевания, но и плата за него немаленькая, придется пятнадцать лет отработать за это — сказал Погодин.

— Где это такое предлагают? — спросил Черняев удивленно.

— Есть места, но не каждый согласится пятнадцать лет работать по контракту — ответил Погодин.

— Погоди Валера, мне тут пара лет от силы осталось землю коптить, я готов хоть в зоне пятнадцать лет отсидеть, чтобы потом жить нормально, у меня совсем другая ситуация, чем у тебя! Мне всего сорок лет, останется время и для себя пожить!