Первая линия встретила врагов копьями. Алекс работал как безумный, его копьё мелькало в воздухе, пронзая, сшибая с ног, круша кости и плоть. Золотой свет в его глазах разгорелся ярче, намного ярче обычного, и я видел по его лицу, как он постепенно теряет себя в этом бою, как что-то дикое просыпается внутри. Стейни продолжал чертить, не обращая внимания на происходящее вокруг. Его лицо было серым от концентрации и потери крови, пот стекал по вискам крупными каплями, смешивался с кровью на руках, но его пальцы не дрожали ни секунды, выводили руны ровно и чётко.

— Лейтенант! — крикнул Леви, отбивая копьём очередную атаку скелета. — Их слишком много, о Бездна!

Проклятые прибывали волнами, одна за другой. Каждая новая волна была больше предыдущей, плотнее, агрессивнее. Первая линия начала прогибаться под их натиском, копейщики отступали шаг за шагом, хотя и сопротивлялись изо всех сил.

— Резерв, вперёд! — заорал Бейрен и бросился на помощь первой линии, его тяжёлый топор обрушился на голову мутанта, раскроив грудную клетку до самого живота. Тварь рухнула, но на её место сразу лезли новые.

Я продолжал стрелять на автомате. Перезаряжать арбалет. Целиться. Стрелять. Перезаряжать снова. Болты в колчане заканчивались быстрее, чем враги перед нами.

— Ещё! — прохрипел Стейни, не отрывая взгляда от своей пентаграммы. — Держитесь до приказа, слышите⁈

Один из новобранцев, худой парень из нашего отряда, упал с криком, проклятый вцепился ему в горло когтистыми лапами и начал рвать плоть. Марк добил эту тварь ударом копья сбоку, но парень уже захлёбывался собственной кровью, хрипел и дёргался. Двое ветеранов быстро потащили его тело назад, подальше от линии боя, но прорыв в строю уже образовался. Пятеро проклятых метнулись в эту брешь, прямиком к кристаллу и ритуалу.

— Стоп! Ко мне! — заорал Алекс и бросился наперерез этим тварям, его копьё пробило первого проклятого насквозь, прямо через грудь. Второго я успел сшиб болтом, попал в голову, повезло на таком расстоянии. Третьего и четвёртого встретили Леви и Бейрен, работая слаженно, как один организм. Но пятый проклятый прорвался почти к самым накопителям, его горящие глаза были устремлены прямо на кристалл.

Я отшвырнул арбалет в сторону, перехватил запасное копьё с земли, где оно валялось рядом с телом павшего, и бросился вперёд без раздумий. Проклятый обернулся на звук моих шагов, его горящие красным глаза уставились прямо на меня, и в них было что-то нечеловеческое, хищное. Я успел ударить копьём в живот этой твари, провернуть лезвие внутри, как учили. Тварь зашипела страшно, но не упала, её длинные когти метнулись к моему лицу, и я понял, что не успею отпрыгнуть.

Алекс настиг проклятого сзади в последний момент, пробил спину насквозь своим копьём. Тварь захрипела и наконец рухнула, я отпрыгнул в сторону, тяжело дыша, сердце колотилось в груди как бешеное.

— Готово! — вдруг выдохнул Стейни и поднялся на ноги, его руки были красными от крови по самые локти. Пентаграмма на полу светилась теперь ярким, пульсирующим светом, накопители вибрировали в унисон с огромным кристаллом. — Корвин, быстро ко мне!

Я подбежал, совершенно не понимая, что он от меня хочет, что я могу сделать в этой ситуации.

— Слушай меня внимательно и не перебивай, — лейтенант схватил меня за плечо мёртвой хваткой, его глаза впились в мои. — У тебя работает интуиция, я видел это внизу, в бою. Твой дар подскажет тебе, когда пора бежать отсюда. Когда почувствуешь, что нужно немедленно уходить, кричи. Громко, чтобы все услышали сквозь шум боя. Понял меня?

Я кивнул, сглатывая комок в горле. Вся его уверенность в успехе этого ритуала строится только на моей интуиции и этом проклятом Камне Бурь? Да нам конец! Опасность здесь идёт отовсюду, от каждой твари, как я смогу выделить отдельно опасность именно от взрыва накопителей! Нам всем кабздец!

— Да, лейтенант, я понял. Но это так не работает, это не то!

— Молчи и слушай своё нутро! Стой рядом со мной и слушай себя. Я начинаю качать этер прямо сейчас.

Стейни опустился обратно на колени перед кристаллом, приложил обе окровавленные ладони прямо к светящейся пентаграмме. Этер начал течь из него в эту магическую формацию, я почувствовал это физически, как волну давления. Руны загорались одна за другой, цепочкой, накопители начинали вибрировать всё сильнее и сильнее, издавая тонкий высокий звук.

Проклятые вокруг нас почувствовали это изменение в воздухе. Вой из Врат стал оглушительным, почти невыносимым, и вся орда хлынула в зал сплошной чёрной массой, как цунами из тел и когтей.

— Держим строй! — заорал Леви во весь голос. — Ни шагу назад, не отступаем!

Первая линия ещё держала удар. Копья ломались с треском, люди падали под ударами, но остальные сразу затыкали эти кровавые бреши, наступали на тела своих товарищей. Алекс был повсюду одновременно, его золотое свечение превратилось в настоящее сияние, ослепительное и одновременно жуткое, неестественное.

Камень Бурь на моей груди под одеждой стал обжигающе холодным, прямо сквозь ткань. Этер в зале сгущался с каждой секундой, давил на уши, на виски, становился почти физически ощутимым, как густой туман. Я чувствовал, как накопители нагреваются всё сильнее, как их внутренняя структура начинает мяться под давлением магии, как невидимая сеть, которую плетёт лейтенант, окружает кристалл всё плотнее.

И вдруг я понял одну простую вещь. Ещё рано. Слишком рано бежать. Если мы уйдём прямо сейчас, Стейни физически не успеет закончить ритуал. Но если задержимся хоть немного дольше, чем нужно…

— Сколько ещё времени⁈ — крикнул Леви, его голос был надтреснутым от физического усилия.

— Пять минут! — ответил лейтенант, даже не открывая глаз. — Максимум пять минут! Леви, мне нужна ещё кровь, быстро!

Пять минут. Это целая вечность в окружении бесконечной орды проклятых.

Наш строй трещал и разваливался на части. Ещё один новобранец упал с криком, за ним рухнул один из ветеранов. Сержант Бейрен успел вытащить погибшего бойца прямо из лап нескольких тварей, перенёс его тело прямо к лейтенанту, который даже не моргнув сделал глубокий надрез на шее мёртвого парня и начал сливать ещё тёплую кровь в свой ритуал.

— Сука! Да что он творит! —