Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 124

Оставшись один на площадке для медитаций, просто сел на камни и остался сидеть. Я не мог себя заставить покинуть Обитель Знаний, пока не станет ясно, в каком же состоянии находится Зан Кхем. В любой другой ситуации то, что время до Конца Света стремительно сократилось с двух лет до всего одного месяца, повергло бы меня в шок и ступор. Но сейчас угроза Катаклизма мне казалось какой-то далекой и неправдоподобной. А вот критическое состояние друга и полная моя невозможность как-то ему помочь, вот это заставляло меня скрежетать зубами в едва сдерживаемой злости.

Примерно через полчаса без каких-либо известий я понял, что дальше так не выдержу, нервы дрожали, как туго натянутые канаты. Первым желанием было спуститься с площадки и расспросить монахов. Вторым, выйти в Излом и из иного пространства посмотреть на Зан Кхема. Но Видящий попросил меня не мешать, и я, зная, что любая мелочь может нарушить течение тонких энергий, не рискнул. Мне четко сказали, что справятся, и мне оставалось только ждать.

Но как же это тяжело, просто ждать и не вмешиваться!

Мысли в голове подобны дикому табуну, и даже ладони чешутся от нервного напряжения. Поднявшись на ноги, я налил себе уже остывший чай, при этом едва не пролив половину, так у меня ходуном ходили руки. Сделал первый глоток и обратил внимание на открытую шкатулку, в которой лежал свиток. Чтобы хотя бы немного отвлечься, я достал и развернул его. На старом пергаменте убористым, каллиграфическим почерком на японском языке было изложено поэтапное освоение “техники незримой проекции”. Изао легко читал на японском, но в этом свитке иногда попадались слова, значение которых было неясно. Тем не менее, перечитав два раза, я понял, о чем идет речь.

Эта техника позволяла создавать временную энергетическую копию предмета, ту самую незримую проекцию. Из пояснений следовало, что это упражнение в основном применялось к амулетам и значимым для человека вещам. А еще я отчетливо понял, что самостоятельно столь сложную технику, даже с этой инструкцией, у меня вряд ли получится изучить. И даже если и случится чудо, и я справлюсь, все равно займет это не день, не два, не неделю и даже не месяц.

Еще раз перечитав свиток, положил его обратно в шкатулку. Если бы не слова Зан Кхема, то я бы не взялся за самостоятельное обучение столь сложной псевдомедитации. Изложенное в трактате больше походило на виденные мной записи Темных адептов, нежели на то, что обычно применял Созидающий. И скорее напоминало магию подобия, а не приемы Светлых Одаренных. Тем не менее, на пергаменте стояла печать Ладони Бодхидхармы, и, следовательно, эта техника точно была одобрена восточным аналогом инквизиции.

Взяв в руку шкатулку со свитком внутри, перешел в Излом. Шкатулка не упала обратно на чайный столик, а совершила переход вместе со мной. Значит Зан Кхем, когда её достал, уже был готов мне её передать, иначе она бы осталась в реальности. Это хорошо, не уверен, что, несмотря на многократные перечитывания, я запомнил бы текст и рисунки дословно.

Вернувшись в реальность, прибрался на столике и, сев в позу лотоса, погрузился в ожидание. В том нервном напряжении, в котором я сейчас находился, было бесполезно что-то учить. Все же я далеко не буддийский монах и не могу сохранять спокойствие в совершенно любой ситуации.

Уже зашло солнце, когда по каменным ступеням на площадку поднялся Привратник Обители Знаний. Второй сенс уровня Видящего в монастыре, он же по совместительству занимал и должность главного садовника храма.

— Маэстро.

— Привратник. — Имя этого монаха было мне неизвестно.

— Состояние Настоятеля стабильно. Ему ничего не угрожает.

— Благодарю. Могу чем-нибудь помочь?

— Да, навестите Настоятеля примерно через неделю, он будет рад, и это пойдет ему на пользу.

— Не раньше? — Уточнил я.

— Не раньше. — Кивнул монах и, развернувшись, покинул площадку для медитаций.

Волна облегчения прокатилась по моему телу. Конечно, неделя — это очень и очень много! Почти четверть отведенного нам времени, но главное… главное Зан Кхем будет жить и, зная его силы, уверен, со временем полностью восстановится.

Если…

Если у него будет это время.

Если у нас всех оно будет.

Прихватив шкатулку, переместился в Излом и покинул Обитель Знаний. Мозолить глаза монахам, когда уже все сказали, было лишним. В скрытой пещере переоделся и спрятал там же свиток с техникой. После чего, наплевав на все, направился в свою квартиру, а не в комнату общежития.

Добравшись до дома, упал на кровать, фоном включил телевизор и уставился на белый потолок. Делать что-то, думать о чем-то не хотелось совершенно, в моей душе царило опустошение. Так и провалялся почти четверть часа, пока не пошли новости.

В мире, где экстрасенсы обыденны и привычны, встряска тонких энергий в результате смерти Творящих не могла пройти незамеченной. Но и правду никто не сказал, сослались на сильнейшую за сто лет энергетическую бурю, которая, со слов ведущего новостей, предположительно вызвана Изломом. Затем выступил представитель Дома на Холме и объявил завтрашний день выходным для всех Одаренных. В принципе, разумная мера, я даже удивился такой заботе властей о своих подданных. Непривычно мне подобное, особенно, учитывая опыт прошлой жизни.

Как только закончились новости, на мой официальный мобильник пришло сообщение. Привыкший за последнее время к плохим известиям, я с трудом заставил себя взять телефон в руки. К моему облегчению, это было сообщение от графа Рунарского, в котором он уведомлял меня о том, что мне его личным решением было даровано два выходных дня, завтра и послезавтра. Выходит, мой выбор не возвращаться в общежитие был, можно сказать, продиктован предчувствием.

Этой ночью я так и не уснул. Прочел весь форум РИЗВа, открытый раздел, разумеется. Затем, по памяти с помощью праночувствительной бумаги “записал” первые два урока “проекции”. Увы, внутренний шторм не позволил мне продвинуться хоть немного в этой технике, я не способен был даже просто успокоиться и очистить разум, что шло первым пунктом в обучении. Попробовал начать рисовать раскадровки ко второй части комикса, но быстро бросил это занятие. В итоге, провалялся в кровати до четырех ночи, прежде чем сон вступил в свои права.

Зато проснулся далеко не с первыми лучами солнца, а ближе к обеденному времени. Сказались нервное напряжение, да еще и прошлая почти бессонная ночь. Стоило мне встать с кровати, как желудок утробно заурчал, требуя еды. Все верно, у меня со вчерашнего обеда и крошки во рту не было. Холодильник привычно

Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 124