Как только Черкасов скрылся в коридоре и его шаги перестали быть слышны, Светлана преобразилась: стала ровнее держать спину, увереннее двигаться, спокойнее говорить.

— Сергей бы держался бы за чужими спинами до конца. Он всегда был трусом, — Яровая говорила с мягкой улыбкой, глядя сквозь меня. — Так что ты в очередной раз подтвердил, что ты не Сергей Шторм, а кто-то другой. А кто умеет вселяться в чужие тела?

— Демоны.

— Боги.

Мы сказали это одновременно, но Яровая не отреагировала, продолжая свою речь:

— Но поскольку ты сам отпустил своего последователя, теперь я могу сделать то, ради чего пришла.

Она снова направила на меня узкий кинжал, и вокруг него вдруг появилось зелёное сияние.

— Это оружие само просит пронзить тебя, но также умоляло не наносить вред обычному человеку. Только поэтому я так долго играла с тобой, давая ему возможность уйти. Я надеялась на разумность, но в итоге победила вера. Что ж, — она пожала плечами, — меня это устроит.

В следующее мгновение она пронеслась через помещение и оказалась прямо передо мной. Она занесла кинжал, норовя проткнуть меня уколом от плеча, но я ответил моментально: бело-серые копья сорвались с предплечья, целясь женщине в лицо.

Раздался мелодичным звон, и Яровая отлетела назад, приземлившись точно на ноги. Она успела скрестить руки перед собой и принять удар на кандалы. Зеленоватый металл легко отразил мою атаку из артефакта Яростного (разумеется, с моими доработками).

Следующий укол пришёлся снизу, под левое ребро: вот только что Светлана стояла в пяти метрах, а вот уже рядом, и я вижу несущийся ко мне клинок в зелёном свечении.

Кольцо со сферой неуязвимости, с полем защиты теперь больше похожим по форме на башенный щит, приняло удар. Светлана потеряла равновесие и отскочила назад, чтобы развернуться и атаковать с другой стороны.

Я встретил её огнём из Флеймигатора, который она, к сожалению, снова отбила кандалами. Удивительно, но цепи, которые ограничивали радиус её передвижения по залу, ничуть не мешали быстрым рывкам, прыжкам и пируэтам.

Скажу больше: мне казалось, словно в Яровую вселилась сущность, которая умела за себя постоять на совершенно другом уровне. Я давно не видел такой лёгкости во владении оружием ближнего боя, особенно кинжалами.

Наша схватка больше походила на танец, в котором за красоту и па отвечала Яровая, а за оттоптанные ноги и впечатление увальня — я со своими артефактами.

С другой стороны, пока что ей ни разу не удалось меня ранить, несмотря на все акробатические трюки.

Но всё же она в отличие от меня не уставала. Магия кандалов напитывала её силой, а я постепенно заканчивался. Даже тот факт, что я стал одарённым второго ранга не сильно меня спасало. Лишь однажды я запустил в её сторону воздушные лезвия, не давая приблизиться слишком быстро.

И она никак не отреагировала на этот факт. А ведь будь это настоящая Светлана, она бы тут же начала указывать на то, что Сергей такого не мог никогда. Пришло горькое осознание: артефактные цепи уже полностью её подчинили себе, заставляя выполнять свою волю, но забирая и частичку личности.

Сейчас я дрался с цепями или тем, кто ими владел на самом деле. Сильным артефактором, который использовал магию жизни и крови, чтобы подчинять других одарённых незаметно для них самих. И теперь этот неизвестный направлял свою марионетку на меня.

Бок обожгло огнём: Светлана наконец дотянулась до меня и острие кинжала царапнуло меня, прорезая ткань одежды, картон и кожу. Картонный доспех был на мне, но не защищал от физического урона, а лишь от Дара. Несмотря на зелёное сияние, нож оставался просто ножом.

Хотя, именно это зелёное сияние частично заблокировало работу отражающих браслетов!

Я в ответ ударил сразу из наплечного копьеметателя и Флеймигатора, заставляя Светлану уйти в защиту. Отскочив на пару метров назад, она просто перепрыгнула струю пламени, превышая возможности человека. Ну не могут люди прыгать на три метра в высоту без артефактов, а затем приземляться и не ломать ноги.

— Света! — крикнул я вдруг, от чего женщина сбилась с шага. В её глазах мелькнуло непонимание. — Это не ты! Тебя контролируют!

Кинжал на мгновение опустился острием вниз, но тут же любые сомнения на лице исчезли, а нож снова стал целиться мне в горло. Скорость выросла ещё немного, и я впервые заметил, что на теле Светланы начали появляться красные пятна, будто ожоги или пролежни.

Она перестала справляться с Даром, который тёк через неё.

— Я должна, — просипела женщина, стараясь нанести очередной укол в шею. — Должна убить тебя. Ты мой… последний флажок!

Подловив момент моего лёгкого замешательства (какой ещё флажок?), она ударила меня кулаком. Это больше походило именно на Яровую, а не на ту сущность, что сейчас командовала её телом, однако я не был готов.

Пришлось откатиться в сторону по земле, и кинжал, который должен был вонзиться сверху вниз в ногу, выбил искры из пола. Однако встать с камня я не успел: Светлана нависла надо мной и навалилась всем весом, пытаясь вогнать кинжал мне в сердце.

В последний момент я успел поймать лезвие ладонями, сжав его с двух сторон. Кольца и перстни тормозили движение клинка, но это был вопрос секунд, прежде чем меня пришпилят к полу.

В глазах Светланы горело зелёное безумное пламя и вся ненависть, которую она испытывала ко мне. Однако я почувствовал кое-что другое. С трудом удерживая кинжал, я просипел:

— Ты освободишься, Света?

Её глаза прояснились, давление немного, но ослабло. Она посмотрела на меня безумным, но привычно безумным взглядом, а затем кивнула.

— Свобода, — прошептала она.

Я судорожно вдохнул.

— Тогда я делаю это ради тебя.

И отпустил клинок, позволяя ему воткнуться в мою грудь.

Глава 17

Две половинки

Сама смерть не страшна, но вот умирать бывает больно. Люди и боги придумали кучу способов доставить неприятные ощущения друг другу. Режуще-колющие раны — один из них.

Лезвие кинжала вошло между рёбрами, зацепило с неприятным треском кость, пропахало лёгкое. Сердце судорожно сжалось, в попытке уйти от поражения, уклониться от неминуемой стали.

В глазах поплыла красная пелена, но я старался сфокусироваться, чтобы увидеть лицо Светланы. И, наконец, я увидел то, что хотел.

Женщина словно расслабилась: исчезли морщины со лба и вокруг глаз. Мягкая довольная улыбка омолодила лицо, и сейчас Яровой