— Сержант, время. — растолкал я мгновенно подскочившего Леви и показал, что всё нормально.

— Хорошо. Отдыхай. — ответил тот, усаживаясь рядом. — Карты и бумаги собери в сумку.

— Сержант, а если там мы не сможем подняться? — осторожно начал я задавать вопросы. — Нас же загонят в тупик.

— А мы и не будем смотреть, есть там лестница или нет. — сказал Леви, массажируя шею и морщась. — Гаррет прикинул место, где мы выходили в коридоры, через щели, мы попробуем повторить маршрут и вернуться к начальному плану отхода. Так что сейчас попробуем оттянутся немного назад, проскочить прямо перед мордами и залезть в те самые дыры, откуда мы тут вылезли.

Я кивнул, соглашаясь с сержантом, что возможно так проще, а затем, стараясь вести себя тихо и не мешать ему, принялся ковыряться в сумке в поиске еды, там оставалось пара полос мерзкого вяленого мяса, завернутого в тряпку. Рука наткнулась сначала на накопители, а потом и на шкатулку, которую нашел убитый Кир, а следом и на мясо.

— Спать не будешь? — спросил Леви.

— Нет сержант. Могу еще подежурить. — сказал я разматывая тряпку и обнюхивая мясо. Вроде есть можно.

— Нет, все равно я уже проснулся, да и через два часа подъем.

Я достал шкатулку, и открыл ее, рассматривая руны внутри. Интересное дерево, разобраться бы как оно называется. Внутри шкатулка была словно пуста и не пуста одновременно, я сначала подумал, что у меня в глазах двоится, а потом засунул туда палец, собираясь потрогать стенки изнутри. Но неожиданно рука нащупала ткань, и я одернул руку. Ткани внутри не было. Это что за чертовщина?

Эксперимент продолжился, так как никакого отклика от висевшего на груди артефакта я не получил, значит это всё совершенно не опасно. Рука в шкатулку не помещалась, только несколько пальцев, настолько она была небольшой, и я засунул их туда, трогая ткань, свернутую в рулон, а потом мои пальцы наткнулись на бумагу, судя по ощущениям.

— Да что за хрень! — прошептал я, выдергивая руку и привлекая внимание сержанта. — Шкатулка. Она странная, если смотреть, то внутри ничего нет, а если туда пальцами залезть, то есть.

— Ну-ка дай! — тут же отозвался сержант, сел рядом со мной и открыл шкатулку, а затем достал оттуда сверток ткани, который раз в пять превосходил саму шкатулку размером. — Ого! Вот это улов! Прав был лейтенант! Да ты смотри, тут что-то написано.

Ткань оказалась не простой, а вся исписана неизвестным нам с Леви языком, но настолько мелко и подробно, что мы с ходу согласились что скорее всего это записи Старших. Следом Леви достал и несколько свитков бумажных и весьма потрёпанных, один из них привлек моё внимание больше чем другие, так как там были руны, а точнее узор построен на одной руне — руне Очищения.

— Сержант, это что такое? — спросил я, показывая на шкатулку и теребя свиток в руках.

— Пространственная формация. — ответил тот. — Древнее и утерянное искусство прятать в малом большее. Знаешь сколько такая вещь стоит? Сотни золотых. Так что мы сорвали неплохой куш, Корвин.

Я уставился на шкатулку, пытаясь осознать услышанное. Сотни золотых. За кусок дерева размером с мою ладонь. Это было безумие.

— Сотни золотых? — переспросил я, не веря своим ушам. — За эту штуку?

— За эту штуку, — подтвердил Леви, аккуратно укладывая ткань обратно. — Пространственные артефакты — это один из самых редких видов магических предметов. Их делали Первые Люди. А сейчас технология утеряна, никто не знает, как создавать формации такого уровня. Рунмастера даже близко приблизиться к таким штукам не могут.

Он провёл пальцем по резным узорам на крышке шкатулки. Руны были микроскопическими, переплетались друг с другом так плотно, что казалось, будто это просто декоративный орнамент.

— Видишь эти линии? Это не просто украшение. Каждая черта — часть огромной формации, которая искривляет пространство внутри. Снаружи шкатулка маленькая, а внутри может поместиться целый сундук с вещами. Может, даже больше. Наша маленькая, но легенды рассказывают, что можно целый замок поместить в такое место и древние великие маги умели это делать.

— А много таких вещей осталось? — спросил я.

— Единицы, — Леви покачал головой. — Большинство было уничтожено или потеряно. Те, что остались, хранятся в сокровищницах знатных домов или у магистров высшего ранга. Простому солдату такое и в руки не попадёт. А мы вот нашли просто так, в проклятых подземельях, и Бездна пусть поцелует мою задницу, если эта штука не была сворована Старшими из людских рук.

Он усмехнулся, но в его глазах читалось что-то ещё. Беспокойство, может быть. Или опасение.

— И такую дорогую вещь они использовали для этого? — спросил я, кивая на свёрнутую ткань. — Это ведь тоже не простая ткань и записи. Да и свитки?

— Вот именно, — Леви нахмурился. — Зачем? Если они жили здесь постоянно, то хранить вещи в обычных сундуках было бы проще. Пространственные артефакты используют, когда нужно что-то спрятать. Или быстро перенести. Что-то важное и опасное.

Я взял шкатулку обратно, повертел в руках. Лёгкая, почти невесомая. Но теперь, зная, что внутри может скрываться чёрт знает что, она казалась тяжёлой как камень.

— Может, там ещё что-то есть? — предположил я. — Кроме ткани и свитков.

— Нет, я всё достал. Давай сложим всё обратно, как вернёмся в башню, изучим их получше, мне тоже интересны древние вещи, а уж как лейтенант будет рад.

Я согласился, хотя любопытство разрывало меня изнутри.

— А про формации вообще что-то известно? — спросил я, откладывая шкатулку в сторону, как только сержант сложил всё обратно, правда свиток с рунами я оставил себе. — Как они работают? Почему их больше не делают?

Леви потёр переносицу, собираясь с мыслями.

— Легенды говорят, что Первые Люди владели магией на уровне, который нам сейчас и не снился. Они могли искривлять пространство, останавливать время, создавать целые миры внутри артефактов. Пространственные формации — это лишь малая часть того, что они умели.

Он замолчал, глядя куда-то в пустоту.

— Но потом что-то произошло. Никто толком не знает, что именно. Говорят, что Первые Люди разозлили богов и те выкинули их с берегов Колыбели в Великую Степь. Одним махом, миллионы людей, без ничего,