— Это мне?

— Ага. Два десятка. Я перебрал все партии, там была кривая закалка у трети, пришлось их по новой перезарядить.

— Спасибо.

Паша отложил артефакт и наконец посмотрел на меня нормально.

— Был сегодня у Иваныча?

— Ага, — кивнул я, — вроде группу формируют. Осталось только ждать, когда в неё формально зачислят.

— Две, — поправил друг. — Две группы. Работать они будут параллельно. Я уже знаю частичный состав.

Я присел на край верстака.

— Одна по спискам?

— Да. Будет работать по иномирцам. Искать попаданцев, идентифицировать, проверять на подселение. Это долго и тихо: архивы, адреса, маги-диагносты. Больше бумажная работа, чем полевая.

— А вторая — Кронштадт?

— Кронштадт, — подтвердил Паша. — Там другое. Туда пойдут силовики. Я туда не хотел, но мне велели консультировать их, а сам буду заниматься артефактами из хельсинского логова, у нас тут дел на три месяца вперёд.

— А я?

Он пожал плечами — осторожно, как человек, который знает больше, чем говорит.

— Этого мне не сказали. Но если интересно моё мнение, наверняка тебя назначат во вторую. Ты ценный актив, слишком много знаешь о том, что там происходит. Слишком много видел.

Я взял один патрон и покрутил его в пальцах. Алая насечка была точь-в-точь как заводская, такая же ровная и аккуратная. Паша работал скрупулёзно, в его изделиях никогда не было брака.

— Когда? — спросил я.

— Скоро. Максимум день, но, скорее всего, работа начнётся уже завтра.

Я принялся набивать патронташ. Закончив с этим, заглянул в архив. К моему изумлению, отчёты приняли с первого раза, это было впервые за всю историю моей службы. Видимо, почерк и методичность Марии сотворили маленькое бюрократическое чудо. Со спокойной душой я покинул орден и поехал в город.

Около дома заметил на парапете у набережной три знакомые фигуры.

Санька сидел с удочкой. Рядом на корточках пристроились Карасик и Тарасик. Увидев меня, они с уважением и лёгкой опаской переглянулись.

— Дядь Игорь, здрасьте! — Карась вскочил первым. Тарасик поднялся следом, кивнул.

— Ну привет, бандиты, — от моих слов парни поёжились. — Как сестра?

— Поправилась, — ответил Тарас. — Бегает уже. Спасибо вам.

Он сказал это коротко, без лишних слов. Я кивнул.

— Мы вам ещё нужны? — спросил Карась. — Можем помочь, если что.

Я посмотрел на них, затем на Саню. Тот застыл, уставившись на воду. Как кивнул в начале разговора, так больше и не шевелился, сосредоточенно карауля поплавок.

— Пока нет. Но если что, Александр Павлович вас найдёт.

— Хорошо, — в один голос сказали братья, покосившись на парня с удочкой, у которого от моих слов тут же вспыхнули уши.

Санька молча кивнул, так и не обернувшись.

Попрощавшись с ребятами, начал закатывать мотоцикл в гараж, и вдруг раздался телефонный звонок, будто только и ждал моего возвращения.

— Игорь, — услышал я в трубке слегка хрипловатый голос Петра Христофоровича. — Я добрался.

— Здравствуйте! Как вы?

— Нормально. В Серове, в гостинице «Звёздный». Завтра иду встречаться с нужными людьми по твоему полицейскому. Чебодаев, кажется, нашёлся.

— Отлично. Пётр Христофорович… а вы помните Ушинского?

Тишина на том конце. Я слышал, как потрескивает линия.

— Георгия Николаевича?

— Ага.

— Помню. Твой родовой учитель. Исчез тринадцать лет назад.

— Я вышел на его след. Ведёт, как и всё в последнее время, в седьмую.

Опять тишина.

— Я тебя понял, Игорь. Если он там, найду.

— Спасибо.

— Береги себя. До связи.

— Вы тоже.

Гудки.

Я положил трубку. Посмотрел на телефон. Потом на ту руку, которая не держала трубку. Она была сжата в кулак.

Я думал, что в Хельсинки закрыл часть тайн. Оказалось, только открыл новые.

* * *

Утром на следующий день в кабинете меня ждал сюрприз. Мария уже сидела за столом, перед ней лежал лист бумаги с печатью.

— Доброе утро, — выдавила она, протягивая мне лист.

— Что это?

Она не ответила, лишь наморщила свой красивый носик.

Я взял. Прочитал.

Приказ за подписью Филипенко, оформленный через Пономаренко: мастер Воронов и адепт Черкасова направляются на «обязательную ежегодную аттестацию магов жизни шестого уровня и выше».

Я помрачнел. Три года я отлынивал от этой процедуры. Прикрывался выездами, расследованиями, срочными делами. Видимо, прикрытия кончились, или, что более вероятно, мне кто-то решил насолить.

С бумагой в руках я тут же вышел в коридор и — о чудо — наткнулся на Пономаренко. Он стоял у окна с чашкой кофе, явно хотел увидеть мою реакцию.

— Воронов, я поднял бумаги, оказывается, вы уже не один год отлынивали от обязательной работы для каждого инквизитора. Поэтому я позаботился, чтобы вы не избежали этого сейчас. Приказ Ивана Ивановича видели?

Я посмотрел на начальника. На пуговицу его мундира, надраенную до блеска.

— Видел.

— Вот и славно, — он демонстративно медленно отхлебнул кофе. — Не опаздывайте. Они уже ждут.

Я пошёл к кабинету Филипенко. Охранник у двери поднял руку ещё на подходе.

— Иван Иванович уехал пятнадцать минут назад. Вызов. Когда вернётся — неизвестно.

Я остановился. Глянул на охранника. Тот смотрел в сторону с профессиональным безразличием.

В техотделе тоже было пусто. Белый халат Паши висел на крючке, значит, ушёл быстро и не планировал возвращаться скоро. Я спросил лаборанта, тот лишь пожал плечами: «Уехал недавно, куда — не сказал».

Я уж думал и Волкова не застану на месте, но он сидел в своём кабинете над картой, что-то помечал карандашом.

— Ты в группу по Кронштадту? — спросил я с порога.

— Да, назначили, — он кивнул головой на приказ за подписью Филипенко, лежащий рядом. — А ты?

— Пока нет.

— Ну и куда сейчас?

Я сжал бумагу с приказом в кармане.

— Кажется, в этот раз Пономаренко меня переиграл.

Дима с трудом подавил улыбку. Я развернулся и пошёл к себе.

— Что случилось? — спросила Мария, когда я вернулся.

— Придётся идти и проводить аттестацию.

— А что в этом такого? — с любопытством спросила она.

Я посмотрел на девушку, думая, как бы выразиться помягче.

Маги жизни высокого уровня на обязательных допросах сами становятся объектом изучения. Это не простая беседа, здесь нам приходится работать с каждым индивидуально, проверяя магов на стабильность, лояльность и отсутствие постороннего влияния. Между собой это зовётся «профилактикой», хотя официально всё прячется за канцелярским словом «аттестация».

Короче, сидишь напротив мага, копаешься у него в голове, пока он отвечает на дежурные вопросы, а что самое противное, так это «тонны» бумаг, которые придётся заполнять после каждого допроса.

— Трата времени. Но тебе будет полезно: серым плащам не доверяют, коричневым можно, но с наставником, — я помолчал. — Выходит, я твой наставник.

— И как часто у вас были ученики?

— Ни разу.