Ознакомительная версия. Доступно 47 страниц из 258

Баксиль ничего на это не ответил.

«Старая магия, — мелькнула мысль. — Вот что меня изменит. И я к ней обращусь».

Впрочем, с его-то невезучестью, он просто не будет знать, куда идти. Он вздохнул и снова прислонился к стене, а с той стороны, где орудовала хозяйка, продолжали раздаваться приглушенные удары.

- Ятут подумал, не изменить ли Призвание, — раздался позади голос Ашира.

Геранид рассеянно кивнула, не отвлекаясь от своих уравнений. В маленькой комнате с каменными стенами остро пахло пряностями. Ашир затеял очередной эксперимент с какой-то разновидностью порошка карри и редким шинским фруктом, который он выварил в сиропе. Что-то в этом духе. Она слышала, как варево шипит на его новой фабриалевой плите.

— Устал я от готовки... — продолжил Ашир.

У него тихий и добрый голос. Она его за это любила. Отчасти потому, что Ашир обожал поговорить: уж если когда ты пытаешься о чем-нибудь поразмыслить, а рядом находится тот, кто любит болтать, пусть лучше у него будет тихий и добрый голос.

— Мой былой... пыл угас, — продолжил он. — Кроме того, зачем нужен повар в Духовной сфере?

— Вестникам требуется еда, — рассеянно проговорила Геранид и нацарапала строчку на доске для письма, а потом прибавила чуть ниже последовательность цифр.

— Думаешь? А я все сомневаюсь... Да, я читал, что об этом пишут, но мне их доводы не кажутся разумными. В Материальной сфере телам нужна еда, но духи существуют в совершенно ином состоянии.

— Оно называется идеальным. Так что ты, вероятно, сможешь творить идеальную еду.

— Хм... И какой от этого прок? Я не смогу экспериментировать.

— Я бы обошлась без экспериментов. — Геранид наклонилась поближе к очагу, в котором на бревнах танцевали два спрена огня. — Не хотелось бы снова давиться тем зеленым супом, что ты приготовил месяц назад.

— А-а, — мечтательно проговорил он. — Интересно получилось, да? Совершенно омерзительно, хотя все ингредиенты были вкусными. — Ашир, похоже, считал это чем-то вроде личного триумфа. — Хотел бы я знать, едят ли в сфере Разума. Неужели еда там осознает себя живым существом? Надо посмотреть в книгах, не пробовал ли кто-нибудь есть, пока находился в Шейдсмаре.

Геранид пробормотала в ответ что-то невнятное, достала мерную вилку и придвинулась ближе к огню, чтобы измерить спренов. Нахмурившись, сделала еще одну отметку на доске.

— Вот, любовь моя. — Ашир подошел, присел рядом и протянул ей небольшую миску. — Попробуй. Я думаю, тебе понравится.

Она внимательно изучила содержимое миски. Кусочки хлеба под красным соусом. Мужская еда, но они оба ревнители, так что не важно.

Снаружи доносились звуки волн, нежно ударявшихся о скалы. Они находились на малюсеньком решийском острове и формаль­но должны были заботиться о религиозных нуждах любых воринских странников. К ним и впрямь иногда приходили такие гости и время от времени наведывались даже реши. Но на самом деле это был способ скрыться от всех и сосредоточиться на экспериментах. Геранид изучала спренов. Ашир погрузился в химию — посредством готовки, разумеется, потому что так он мог съедать результаты своих опытов.

Грузный мужчина, с бритой головой и аккуратно подстриженной бородой, ласково улыбнулся ей. Они, невзирая на уединенный образ жизни, соблюдали правила. Негоже завершать жизнь, посвященную вопросам веры, небрежно написанной последней главой.

— Ничего зеленого, — заметила она, беря миску. — Это добрый знак.

— Хм. — Он наклонился и, поправив очки, принялся изучать ее записи. — Да. Было очень увлекательно наблюдать за тем, как этот шинский плод покрывался сахарной глазурью. Я так рад, что Гом принес его. Надо будет тебе просмотреть мои заметки. Думаю, с чис­лами все правильно, однако я могу ошибаться. — Когда доходило до конкретных расчетов, Аширу не хватало способностей. К счастью, Геранид была его прямой противоположностью.

Она взяла ложку и попробовала еду. Ее защищенную руку не прятал рукав — еще одно преимущество жизни ревнительницы. Ока­залось, очень вкусно.

— Ашир, ты сам-то пробовал?

— Нет. — Он все еще изучал ее расчеты. — Ты у нас смелая, дорогая.

Она фыркнула:

— Это что-то ужасное.

— Ага, я заметил, как ты прямо сейчас жуешь еще один большой кусок.

— Да, но тебе не понравится. Нет фруктов. Что ты сюда добавил, рыбу?

— Горстку сушеной мелюзги, которую поймал сегодня утром. Понятия не имею, что за вид. Но вкусно. — Он помедлил, потом посмотрел на очаг и спренов. — Геранид, как все это понимать?

— Кажется, это прорыв, — негромко проговорила она.

— Но цифры... — Он постучал пальцем по доске. — Ты говорила, они были беспорядочными... и такими остались.

— Да. — Женщина, прищурившись, посмотрела на спренов огня. — Но я могу предсказать, когда они будут беспорядочными, а ко­гда — нет.

Ашир уставился на нее, нахмурив брови.

— Спрены меняются, когда я их измеряю, — пояснила Геранид. — До того как я это делаю, они танцуют, приобретая разные размеры, яркость и форму. Но стоит мне записать несколько цифр, тотчас же застывают. И остаются такими насовсем, как я понимаю.

— Что это значит?

— Я надеялась, ты мне подскажешь. Цифры — по моей части. Воображение — по твоей, дорогой мой.

Он почесал подбородок, выпрямился и взял со стола миску и ложку для себя. Свою порцию посыпал сушеными фруктами; Геранид была почти уверена, что он вступил в орден из-за любви к сладостям.

— Что случится, если ты сотрешь цифры?

— Спрены снова станут переменчивыми. По длине, форме и яркости.

Он отведал своей каши.

— Иди в другую комнату.

— Что?

— Просто выйди отсюда и возьми с собой доску.

Геранид со вздохом встала; суставы скрипнули. Неужели она и впрямь такая старая? Звездносвет, долго же они прожили на этом острове... Женщина перешла в другую комнату, где стояла их койка.

— Что теперь? — позвала она.

— Я измерю спрена твоей вилкой. Сниму три показания подряд. Запиши только одну из цифр, что я назову. Не говори мне которую.

— Хорошо, — отозвалась Геранид.

Окно было открыто, и она окинула взглядом темнеющую воду, гладкую, как стекло. Решийское море не такое мелкое, как Чистозеро, но значительную часть времени оставалось довольно теплым; его усеивали покрытые буйной растительностью острова, а тут и там попадались монстры-большепанцирники.

— Три целых семь десятых дюйма, — раздался голос Ашира.

Эту цифру она не записала.

— Две целых восемь десятых дюйма.

И на этот раз она не стала писать, но приготовила мел — сле­дующую цифру, которую он назовет, следовало записать как мож­но тише.

— Две целых три десятых... Ничего себе!

— Что такое? — спросила она.

— Спрен перестал меняться. Я так понимаю, ты записала третью цифру?

Нахмурившись, Геранид вернулась в их жилую комнатку. Со­гласно обычаям реши здесь не было стульев — лишь подушки, и вся мебель казалась скорее плоской и удлиненной, чем высокой. Плита Ашира стояла на низком столике справа.

Геранид подошла к очагу. На полене танцевал один из двух спренов огня, его форма и длина менялись, как и у язычков пламени. Другой словно застыл. Его длина больше не менялась, хотя очертания время от времени слегка расплывались.

Спрена будто что-то сковало. Танцуя над огнем, он выглядел почти как человечек. Геранид подняла доску и стерла записи. Спрен тотчас же начал пульсировать и беспорядочно меняться, как и второй.

— Ничего себе, — повторил Ашир. — Такое впечатление, что он каким-то образом узнал, что его измерили. Словно сама попытка определить его форму накладывает на него какие-то ограничения. Запиши число.

— Какое?

— Любое. Но чтобы спрен огня мог принять такой размер.

Она так и сделала. Ничего не произошло.

— Его надо на самом деле измерять. — Ашир тихонько постукивал ложкой по краю миски. — Никакого притворства.

— Я тут подумала о точности инструмента. Если взять что-то менее точное, получит ли спрен некую степень свободы? Существуют ли вообще пределы точности, достижение которых сковывает его? — Она села, ощутив легкий страх перед новой задачей. — Надо еще над этим поработать. Измерить яркость и сравнить с общим уравнением яркости спренов огня — последняя определяется яркостью пламени, в котором они танцуют.

Ашир скривился:

— Это, моя дорогая, как-то слишком уж напоминает математику.­

— Именно.

— Тогда я приготовлю тебе что-нибудь перекусить, пока ты будешь совершать новые чудеса со своими гениальными расчетами. — Он с улыбкой поцеловал ее в лоб и прибавил чуть мягче: — Ты только что обнаружила нечто чудесное. Я пока не знаю, какова его роль, но оно вполне способно изменить все, что мы знаем о спренах. А мо­жет, и о фабриалях.

Она улыбнулась и вернулась к своим уравнениям. В кои-то веки ее совсем не волновала его болтовня об ингредиентах, пока Ашир трудился над новой формулой некоего сиропа. По его мнению, тот совершенно точно должен был ей понравиться.

Ознакомительная версия. Доступно 47 страниц из 258