— Ма, мне так кажется, что у Манишева и директора есть своя артель. Слухи такие ходят. Есть такая? — спросил я.

— Есть конечно, но не официально. Все знают, что артель «Авангард» принадлежит им и они ей управляют — ответила мама.

— Может обменять эту артель на месторождение с пятью тоннами золота? — спросил я. — Насколько это ценно для них?

— О, план у Сусуман-золота одна тонна золота в год. Причем золото старателей засчитывается в этот план. Если ты им дашь такое месторождение — они удвоят добычу, как минимум! А это ордена и продвижение по службе. Могут и отдать нам «Авангард». Но тут есть тонкость, опять же связанная с моим замужеством — ты понял, о чем я. А ты несовершеннолетний — пояснила мать.

Глава 7

— Ну так эта же артель же официально не оформлена на них. Есть же какой-то рычаг управления ей — вот они его нам и должны передать — сказал я.

— Рычаг этот — лицензии на участки, он у них и останется в руках. Если мы будем их держать в своих руках, то и артель будет нам подвластна — сказала мать.

— Ма, это ненадежно. Надо делать свою артель — выдал я заключение, подкрепленное выводами Дика.

— Ну вот, заработаешь денег и откроем артель, все равно этот старательский сезон уже закончился. Следующей весной и займемся этим — согласилась мать. — А пока разведывай окрестные участки, чтобы на них лицензию получить. Хотя это тоже весной будем делать, у тебя учеба начинается скоро. Ты и так уже заработал восемь с половиной тысяч за август, для школьника это огромная сумма. У тебя еще все впереди сынок! — с умилением сказала мама.

— Добавь сюда тысячу от Ибрагима, и вторую от него же — улыбнулся я.

— И как ты будешь жить после института на одну зарплату инженера? — посетовала мама улыбаясь.

— О да, надо над этим подумать хорошенько… — задумался и я. — Надо ли теперь мне это. Дик уже на это намекал. Но иначе придется в армию идти солдатом — мне этого совсем не хотелось. Уж если отдавать воинский долг Родине, то в офицерских погонах, а это значит, что надо закончить институт с военной кафедрой. В СССР все технические вузы имеют военные кафедры.

На следующий день я с утра пришел в кафе «Дорожное», Ибрагим был на месте. Поздоровался с ним и сел к нему за стол, вытащил копию карты, которую он мне давал.

— Смотри Ибрагим, вот я разметил участки с разным содержанием золота, будешь сам решать — стоит ли бедные участки перелопачивать — выдал я. — Твоя информация об общем содержании золота на участке совпадает с моими данными. Доклад закончил — улыбнулся я.

Ибрагим внимательно рассматривал карту.

— Вот шайтаны! Это сколько бы я солярки сжег бы! У них центральная область вообще без золота считай! Половина участка не содержит золота! — возмущался он. — Держи дорогой, ты эти деньги честно заработал, сэкономил мне в десять раз больше!

Он передал мне тысячу рублей сотнями, пожал мне руку.

— Ибрагим, вот в этом месте лежит тридцать килограммов золота, вот укрупненный рисунок этого фрагмента карты — я передал ему описание бочажины.

— Вай дорогой! Это такой подарок от тебя! Или это не подарок? — спросил он, посмотрев мне в глаза.

— А как ты сам думаешь? — усмехнулся я.

— Я думаю, что это как раз тот случай, когда ты просишь четверть добытого — усмехнулся Ибрагим.

— Ну что — согласен? — спросил я.

— Тебе золотом или деньгами? — настороженно спросил он.

— Мне все официально, деньгами по государственным тарифам — ответил я.

— Дорогой, да нет вопросов! Ты только приноси такие подарки мне! — чуть не подскочил Ибрагим от радости. Я понял, почему. Он это золото добудет нелегально и реализует по своим каналам, выручив за него в десять раз больше, чем сдавая государству.

— Костя, ты только об этой бочажине никому не рассказывай — попросил Ибрагим. — А я с тобой сразу рассчитаюсь — семь с половиной тысяч тебе передам.

— Ибрагим, деньги через вашу артель пропустишь, чтобы все официально было — уточнил я. — Как за сдачу семи с половиной килограммов золота. Когда сдадите золото — справку сделаешь для меня.

— Хорошо, мы тебя оформим в артель как старателя, и это будет для тебя просто как доля старателя за сданное золото! — согласился Ибрагим с условием.

— Ну хорошо, меня это устроит, хотя проще наверно оформить соглашение по предоставленной карте месторождения. Ну да ладно, по рукам! — я протянул руку.

— По рукам дорогой! Думаю, что через недельку я с тобой рассчитаюсь! — улыбался Ибрагим.

— Ну а я через недельку для тебя еще что-нибудь подберу — пообещал я.

Мы с улыбками расстались — я стал богаче на одну тысячу, Ибрагим как минимум на десять.

Вечером мама принесла деньги за самородок, три с половиной тысячи рублей — сообщила она, отдавая деньги и справку.

— Ибрагим честно рассчитался за карту, а бочажину я ему передал за четверть добычи, то есть за семь с половиной тысяч — сообщил я маме.

— Ну что — заплатит? — спросила мама удивленно.

— Я думаю, что заплатит, как долю в артели. Мне-то все равно — ответил я.

— Да, в принципе нам все равно. Артельщики долю получают, а не оклады — сказала мама.

— Ну а вот как мы будем двести пятьдесят тысяч получать — ума не приложу — сказал я, имея ввиду соседний участок у Ибрагима.

— Да, сумма какая-то огромная. Может ну ее? — испугалась мама.

— Нет Наталья Ивановна, надо нам как-то выкручиваться, придумай как — ты же бухгалтер у нас — попросил я.

— Только как долю в артели. Там надо решение членов артели, думаю, что Ибрагим в этом собаку съел, иначе давно бы в зоне сидел — сказала мама.

— Ну я ведь не сразу все эти деньги получу. Ибрагим года три будет этот участок разрабатывать, а это уже восемьдесят тысяч в год, поменьше все-таки. По итогам сезона и выплатит —