— Справедливо заметить, дорогой Фода, дабы сохранить ваше самомнение, но никто из вас прежде не брался за военную магию, — тут же добавил магистр Крайт.

Ардан тоже бы ничего не заметил, если бы не вечера, проведенные за ассистированием лорду Аверскому в его разработке стратегической военной магии. Да, Арди всего лишь занимался просчитыванием рунических соединений и складыванием их в массивы, но… Он провел столько вычислений, сколько, пожалуй, не успевают провести рядовые студенты Инженерного факультета за целый год.

— И наша же первая попытка в данной сфере обернулась… — Гранд Магистр Мошайн постучал костяшками пальцев по папке, — подобным провалом. Так что уважьте старика, дайте взглянуть на продукт поколения нашей смены.

— С Долгими Годами вряд ли тебя скоро сменят, — заметил Гранд Магистр Крайт.

— Постареть можно не только физически, дорогой Лукас, но и на более глубоком уровне, — тут же легко парировал господин Мошайн. — Печать Долгих Лет не спасет меня от того, чтобы устареть морально. Надо идти в ногу со временем и веяниями молодой поросли ученых. Итак, господин Эгобар, явите миру ваше новое творение.

Несмотря на безапелляционность заявления, Ардан мог попросить Мошайна удалиться, и тот не имел бы законной возможности отказать. Печати — интеллектуальная собственность, и так беспардонно врываться на чужой аудит — не столько грубость, сколько противозаконно. Но в то же время Мошайн честно предупредил о своей злопамятности. А находить себе практически на ровном месте если не врага, то точно далекого от «друга» человека в лице Гранд Магистра — Арду хватало и иных забот.

Так что, учитывая, что господин Крайт явно не был против подобного маневра, Ардан выложил на стол сопроводительное письмо и саму документацию.

На сей раз господин Крайт не стал даже открывать папку с письмом (которого, кстати, к своей схеме не предоставил Мошайн) и тут же развязал тесемки исследования.

Привычно отложив титульный лист с самой схемой, Гранд Магистр Крайт погрузился в листы с вычислениями глубиной анализа вплоть до десяти первичных модификаций, а также математического изображения приведения чертежа в действие.

— Я смотрю, вы прочли большую часть литературы, которую я вам рекомендовал, — не отрывая взгляда от вычислений, заметил Гранд Магистр Крайт. — И привели обозначения к единому стандарту. Теперь хотя бы понятно, что вы имеете в виду под всем этим.

Мошайн позволил себе короткую усмешку, а Ардан попросту ждал вердикта. В данный момент его куда сильнее волновали, как и госпожу Энику, эксы.

Шурша огрызком карандаша, порой щелкая пальцами по дорогущему массивному арифмометру, Гранд Магистр Крайт строчил на листе целые матричные уравнения, которые отнимали у Арда часы напряженной работы. И дело не столько в арифмометре, сколько в опыте.

Без всяких сомнений — Лукас Крайт, как и прочие Гранд Магистры, вовсе не даром носил свой высочайший титул. Смотреть за его работой было сплошным удовольствием и предметом для доброй белой зависти. Если бы Ард располагал хотя бы половиной возможностей Крайта, то, может быть, закончил бы с трансмутационными руническими связями (либо создал бы их, либо понял, что это невозможно) еще до своего выпуска из Большого.

Спустя десять минут, наполненных молчанием Арда, скрипом грифеля о бумагу и причмокиваниями Фоды Мошайна, разглядывающего узор потрескавшейся потолочной штукатурки, Гранд Магистр Крайт откинулся на спинку стула и заткнул остатки карандаша за ухо. Скрестив сухие тонкие руки на груди, он несколько мгновений смотрел в глаза Арда, а тот держал Взгляд Ведьмы в узде. Он начинал понимать, почему в историях Прадедушки ведьмы не любили, когда им заглядывали в глаза. Это все равно что стоять напротив открытой двери дома, в который тебя настойчиво зовут, а ты противишься, чтобы не войти.

— И как вы планируете переключить контрмеры для стихийных щитов с разным объемом Лей в температурных контурах? — спросил господин Крайт, указывая на фундаментальные узлы печати. — Здесь не приведено ни одного построения зависимостей в передаваемых параметрах для основного атакующего определения.

— С вашего позволения? — Ардан указал на сопроводительное письмо и, дождавшись кивка, развязал тесемки и открыл папку, вытащив на свет Лей-ламп все необходимые пояснения. — При помощи заранее заготовленных функций и…

— Это понятно и без вашего письма, Ард, — нетерпеливо перебил Крайт. — Вы рассматриваете защиту оппонента как посторонний объект с набором определенных параметров. Данные параметры вы собираетесь передавать в функциональную часть своей печати, но я не вижу необходимых соединений, дабы эти параметры работали. Да и на каждый подобный параметр вам придется использовать отдельную модификацию. Это геометрическая прогрессия на каждую звезду. А здесь их две. Вы с ума сошли, Ард. Никто не в состоянии запомнить такое количество модификаций под каждую отдельную температурную нагрузку щита. Не говоря уже о том, что температура — это только один… единственный… пара-а-метр…

По мере своего длинного монолога Гранд Магистр Крайт все пристальнее вглядывался в сопроводительное письмо и приведенные формулы и вычисления в документации Арда. Затем, нахмурившись, он вновь застучал пальцами, но уже не по арифмометру, а по своим излюбленным счетам. Карандаш буквально засвистел над бумагой, а Гранд Магистр Мошайн подался чуть вперед.

— Вы не собираетесь создавать модификации на каждый параметр… — пробурчал себе под нос Мошайн. — Вы собираетесь передавать параметр внутрь, непосредственно атакующей функции. Это не двухзвездная печать, это однозвездная печать, но… нет. Двухзвездная. Просто для самой атаки используется Зеленая звезда, а вся Синяя направлена только на…

— Вычисление функции, — закончил за своего друга господин Мошайн.

Гранд Магистры переглянулись, и господин Мошайн, приставив посох к столу господина Крайта, поднялся с места и подошел к коллеге. Вместе они зависли над вычислениями Арда.

— Четыре луча Синей звезды направляются на поступательную обработку одной-единственной функции, — параллельно с разговором Крайт выписал формулы рунических соединений. — Не имея строгих входных параметров, она может принимать заранее определенное множество параметров. По одному множеству на каждый параметр.

— Каждый луч ответственен за свое уникальное свойство защиты, — подхватил Мошайн, указывая мизинцем на сопутствующие узлы вычислений. — Всего в стихийной защитной магии меньше трех звезд четыре основных свойства. Интенсивность, в данном случае она выражается температурой. Плотность. Площадь. И объем затраченной Лей.

— И на каждое свойство присутствует отдельная функция, подготовленная под приемку определенного множества, — кивнул Крайт. — Все, что остается использующему печать, — успеть проанализировать параметры защиты противника и внести их в формулу.

— Что не составляет особого труда, потому что формулу не надо переписывать с нуля.

Оба Гранд Магистра синхронно подняли глаза на Арда.

— Сколько выигрываете в скорости? — хором спросили они.