— Я это понимаю. Ещё раз повторяю: я о вас не забыл. Я вас не бросил. Я делаю всё, что в моих силах.

И тут внезапно девочка, сидевшая слева от Пака, не сдержалась и зарыдала. А в глазах остальных читалась мольба. И только сейчас он окончательно понял… Для них всё по другому. Это не просто попытка добиться чего-то нового. Это не развлечение и не тренировка. Это их жизнь. И их жизнь пытаются растоптать. Пак смотрел на всё это со своей стороны, и не сильно-то переживал. А вот другие люди, которые полностью доверились ему, начали чувствовать безысходность.

— Я вам обещаю: я решу все эти вопросы. — Начал говорить Пак. — У вас будет сцена и будет премия. Не кисните. Мы с вами все вместе прорвёмся.

— Правда? — Минни посмотрела на него и сглотнула.

— Обещаю, — честно ответил Пак.

* * *

Я откинулся на спинку своего стула, взял телефон, вспомнил сегодняшний перформанс учеников, открыл чат и включил фронтальную камеру.

— Всем привет! Это Гису. Ходить спиной вперёд, это достаточно креативно, но в наших кругах это уже было. Так вы не добавите себе баллы. Итак, я знаю, что в этом чате много новичков, но следующее моё задание касается буквально всех и каждого из этого чата, старших тоже. Завтра перед школой вы все набираете в рот воду и ходите так до конца уроков. В конце концов, нельзя забывать ради чего всё это начиналось.

Я выждал небольшую паузу, после чего улыбнулся и произнес:

— Надуйте щеки!

Глава 5

Преподаватель литературы, учитель Хён был убеждённым сторонником классической системы образования. Поэтому он любил не только подавать весь необходимый материал, но и делать это с максимальным уклоном в развитие учеников.

Поэтому неделю назад он задал ученикам первого класса Старшей школы Дайвегу выучить наизусть какое-нибудь стихотворение Юна Дончжу. Сегодня как раз был день проверки способностей его подопечных. Учитель хотел убедиться, насколько хорошо ребята справились с заданием.

Нет, он не пытался издеваться над детьми, ничего подобного. Он считал, что нейронные связи нужно развивать именно заучиванием наизусть.

При всём том он развесил по стенам класса некоторые подсказки, которые могли бы помочь ученикам вспомнить забывшиеся строки, если вдруг память их подведёт. Но это могло сработать только в том случае, когда ученик действительно учил стихотворение, а не пытался кое-как пересказать то, что прочитал всего лишь раз.

Бём Сок, директор школы Дайвегу, неоднократно говорил Хёну, что не нужно усложнять программу. Нынешние школьники гораздо лучше воспримут тексты тех же кей-поп коллективов. Совершенно необязательно включать в изучение какие-то старые, пахнущие нафталином стихи.

Однако Хён считал, что классическая литература всё-таки необходима. Она даёт понятие о том, сколь величественен пласт сочинённого людьми за последние тысячелетия.

Именно поэтому он пришёл на работу пораньше, развесил все вспомогательные материалы, огляделся как следует и принялся ждать ребят.

Каково же было его удивление, когда все они начали входить в класс с надутыми щеками, как будто набрали в рот воды, причём в самом прямом смысле. Он покосился на них с подозрением, но на этот раз всё-таки решил, что данное обстоятельство никак не помешает ему вести урок.

Когда все ребята расселись по своим местам, он привычно вышел перед классом и заговорил:

— Здравствуйте, дорогие ученики Старшей школы Дайвегу!

В ответ ему вместо привычного «Здравствуйте, учитель Хён!» последовало какое-то невнятное мычание, которое неслось буквально от всех учеников.

Преподаватель литературы явственно понял, что что-то идёт не так. А ведь сегодня он хотел закончить тему со стихотворениями и поднять гораздо более глубокую, прозаическую. Поговорить, например, о произведении «Удачный день» своего однофамильца Хён Чжингона.

Вот только в классе происходило что-то непотребное.

Но пока учитель Хён себя сдержал, оглядел учеников с надутыми щеками и вернулся к экрану.

— Уважаемые ученики, — проговорил он, — сегодня, как вы знаете, у нас будет контрольный срез знаний. Неделю назад я попросил вас выучить наизусть любое из стихотворений нашего поэта. И сегодня хотел бы услышать от вас хотя бы восемь–двенадцать строк из произвольно выбранного вами произведения. Кто вызовется первым?

В классе повисла почти гробовая тишина, продержавшаяся, впрочем, недолго. Вместо трёх–пяти поднятых рук, которые он ожидал увидеть, он услышал лишь снова невнятное мычание откуда-то с задних рядов.

— Что вы сказали? Я не понял, — проговорил он.

Но на этот раз уже не было и мычания.

Тогда он пошёл по рядам между парт, вглядываясь в глаза учеников первого класса Старшей школы Дайвегу. И практически во всех этих глазах, над раздутыми щеками, он видел испуг, но вместе с тем и упрямство.

— Вы что, все в рот воды, что ли, набрали? — не выдержал он, вернувшись на своё место.

В ответ он получил удивительно дружное:

— Угу-у.

— Так! — он слегка ударил ладонью по крышке своего стола и понял, что сильно раздражён поведением учеников. — Вы знали, что сегодня вам нужно будет отвечать, рассказывать стихи наизусть и решили устроить какой-то глупый челлендж? Почему вы все в таком виде пришли в школу⁈

Разумеется, ему никто не ответил.

— Так, — выдохнул он. — Меня эта ситуация совершенно не устраивает. Если школы, где вы учились раньше, позволяли себе такое, скажем прямо, безответственное поведение, то я вам этого не спущу.

Он вывел на экран список присутствующих учеников, взял указку и подошёл к экрану.

— А значит, будем с вами действовать по-другому, — сказал он и наобум ткнул указкой в список имён. — Вот, начнём, выйди сюда, пожалуйста, Лим Соль.

Со своего места поднялась миниатюрная, ещё практически не сформировавшаяся девушка и жутко побледнела.

— Что такое, уважаемая Лим Соль? — поинтересовался преподаватель литературы. — Вы не выучили стихотворение?

Девушка сначала замотала головой в стороны, а затем начала кивать.

— Я не понимаю, — сказал на это учитель Хён. — Скажите! Выплюньте вы эту воду или проглотите её, но скажите мне: вы выучили стихотворение?

Ученица уверенно кивнула на этот раз. Но щеки её так и остались надутыми.

— Подойдите ко мне, — голос преподавателя стал строгим. — Подойдите ко