Маркиз засмеялся, видя мой искренний восторг.

— Я в этом ни минуты не сомневался. Между леди Баллихан и Шетлендом давно проскакивали искры. Только они этого старательно не замечали.

Карета остановилась, и Эммануил помог мне спуститься на землю. Мы тихонько проскользнули внутрь церкви, стараясь не привлекать внимания. Я замерла в восхищении.

Сквозь витражные окна струился мягкий свет, в воздухе витал аромат свежесрезанных лилий и роз, которыми были щедро украшены алтарь и скамьи, создавая атмосферу чистоты и торжественности. Перед отцом Оппитом стояли Иви и граф Шетленд, окружённые солнечным сиянием. Как раз в этот момент они давали друг другу клятвы. Мой взгляд скользнул по рядам гостей, и я увидела Розиту, сидящую рядом с дедом. Значит, всё разрешилось благополучно.

Когда священник объявил пару мужем и женой, и граф с Иви обменялись первым поцелуем в новом статусе, я поспешила к подруге.

— Иви, дорогая моя! Я так счастлива за тебя! — прошептала я, крепко обнимая её.

— Я думала, вы уже не приедете! Спасибо тебе… за всё, что ты сделала для меня… — голос подруги дрожал от счастья. — Мне так много нужно тебе рассказать!

— Сегодня ты полностью принадлежишь мужу, — с улыбкой сказала я. — Мы ещё успеем не раз всё обсудить.

— Да… да… — Иви нежно взяла графа за руку. — Сегодня и всегда.

Глава 91

За окном сгущались сумерки. В кабинете царил полумрак, но леди Горделия не чувствовала усталости. Она не спала уже несколько суток, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Доктор Тайсон встал на её пути, и обойти этого эскулапа было не так просто. А его помощник, мистер Хэмфри, оказался слишком бдительным, слишком проницательным... Леди Горделия наблюдала за лекарем в течение нескольких дней. Молодой доктор был настоящим профессионалом, но ведь и у него могли быть свои слабости… Он молод, привлекателен и, похоже, одинок. Может, как раз в этом его слабость?

Женщина усмехнулась, глядя в зеркало на своё отражение. Омерзительная идея, но единственно верная. Мужчины всегда были предсказуемы. Взгляд леди Горделии упал на стопку чистой бумаги, а потом переместился на чернильницу.

— Да… по-другому и быть не может… — прошептала она, усаживаясь за стол и беря в руки перо. — Ты меня поймёшь.

«Мой дорогой Оскар. Мы не можем ждать. Избавиться от Александра нужно именно сейчас, пока лечение не дало своих результатов. Доктора Хэмфри я возьму на себя. Но не волнуйся, родной. Что бы ни произошло, в моём сердце только ты. Итак, ты должен проникнуть в дом, когда я дам сигнал: в окне моей спальни появится красная роза. Ключ от чёрного хода под большим камнем у старой яблони. В комнате виконта под столиком ты найдёшь флакон с лекарством. Его нужно влить в рот Александра. Он слаб, и его сердце не выдержит. Убедись, что никто тебя не видит. Помни: от этого зависит наше будущее. Твоя Горделия.».

Запечатав записку, виконтесса передала её доверенному слуге и отправилась к себе в покои. Ей нужно было подготовиться. Доктор Хэмфри проводил последний осмотр Александра около полуночи. А это значило, что времени было предостаточно.

Принимая ванну, леди Горделия на секунду усомнилась в правильности своих намерений. Но её тут же захлестнула обида. Почему всё должно достаться Адель? Разве это она всю жизнь терпела виконта и его вечные придирки? И разве девчонке не хватит денег маркиза? Виконтесса резко поднялась, расплёскивая мыльную воду.

— Принеси мне халат, — бросила она служанке. — Быстрее!

Когда дом погрузился в ночную тишину, леди Горделия надела шёлковый пеньюар цвета слоновой кости, который облегал её фигуру, подчеркивая каждый изгиб, распустила волосы и нанесла на шею и запястья капельку жасминовых духов. А потом вытащила из букета, стоящего в напольной вазе, красную розу. Её виконтесса аккуратно поставила на окно и задёрнула штору.

Сегодня или никогда.

Леди Горделия вышла из своих покоев и, стараясь не шуметь, подошла к комнате мужа. Доктор уже был там. Она слышала, как он тихо даёт распоряжение слуге. Нет, нужно вернуться к себе. Никто не должен её видеть.

На носочках виконтесса пробежала к своей спальне и притаилась за дверями. Вскоре мимо прошёл слуга, а через несколько минут появился доктор. Прикрыв на секунду глаза, словно собираясь с духом, леди Горделия вышла из комнаты.

— Доктор Хэмфри, прошу прощения… — грудным голосом произнесла она, преграждая путь молодому человеку. — Я не могу уснуть... Голова раскалывается, а на сердце так тревожно... Не могли бы вы уделить мне несколько минут? Я чувствую себя такой одинокой в этом огромном доме...

— Конечно, леди Горделия, — участливо ответил он. — Пройдёмте в вашу гостиную. Я принесу вам успокоительное.

— Нет, нет, доктор, — голос женщины стал чуть ниже, интимнее. — Мне нужна не микстура, а простое человеческое участие. Пройдёмте в мои покои... Там мне будет спокойнее. Мы можем выпить по бокалу вина, и я расскажу вам о своих тревогах.

— Если вам так будет угодно, — Хэмфри слегка склонил голову, принимая её условия.

Они вошли в комнату виконтессы, и леди Горделия грациозно опустилась на софу, жестом приглашая доктора сесть напротив. Хозяйка дома налила два бокала вина, бросая на молодого человека многозначительные взгляды. — Если бы вы знали, как я устала от всего этого… Лорд Флетчер никогда не уделял мне достаточно внимания. А сейчас я осталась совсем одна… — виконтесса медленно поднесла бокал к губам. — А почему вы не пьёте? Это очень хорошее вино…

Хэмфри взял свой бокал и слегка пригубил, ощутив на языке приятную терпкость.

— Я понимаю ваши чувства, леди Горделия, — мягко произнёс он. — Но вы не одни. Я здесь, чтобы помочь не только виконту, но и вам, если это в моих силах.

Горделия улыбнулась, обнажая кончик языка, который скользнул по верхней губе.

— О, доктор, вы не представляете, как я в этом нуждаюсь. Мне так давно не хватало мужской поддержки, сильного плеча, на которое можно было бы опереться, — женщина чуть подалась вперёд. — Мы ведь можем быть… друзьями, не так ли?

— Я всегда готов выслушать вас.

— Вы такой необыкновенный. Не каждый мужчина способен на чуткость. Позвольте мне отблагодарить вас, — виконтесса медленно потянулась к галстуку доктора, пальцы легли на ткань, а затем, словно невзначай, скользнули по его шее. — Вы, должно быть, устали после такого долгого дня. Может быть, еще вина? Оно поможет расслабиться.

— Да… пожалуй, — пробормотал Хэмфри. Он сделал ещё один глоток и прикрыл глаза.

— Прекрасно, доктор. Именно этого я и добивалась, — леди Горделия взяла руку молодого человека, ногти женщины