Дан шёл, улыбаясь, и представлял, куда они поедут в отпуск. Ему хотелось на Бали... или на Мальдивы. Ему нравилось там небо, когда кажется, что ночью можно дотянуться до звёзд рукой... Уже в подъезде его рецепторы сделали стойку — жена готовит что-то вкусненькое.

Дан тихо открыл дверь.

- Чао, любимый! — Тут же донеслось из кухни.

Дан усмехнулся, разулся и босиком пошёл на голос. Подошёл сзади, положил ладони на тонкую талию, прижался пахом к аппетитной попке, коснулся губами милостиво подставленной шейки.

- Чао, тесоро мио!

Бэлла шумно выдохнула. Его руки всегда и неизменно запускали волны удовольствия по её телу. Ей сразу же захотелось утащить его в спальню, но она сдержалась.

- Мой руки. Всё уже готово.

Они ели на открытой террасе. Дан всегда с удовольствием ел дома. Он постоянно предлагал жене нанять повара, но всегда натыкался на злой взгляд. Своего мужа она будет кормить сама! Точка!

Дан с удовольствием вытер салфеткой губы.

- Милая, сегодня, мне кажется, ты превзошла саму себя. Очень вкусно! — Он отпил тёмное вино из сверкающего чистотой бокала. — Почему ты не пьёшь? Не нравится вино?

Бэлла закусила губы, так и норовящие расплыться в неконтролируемой улыбке.

- А мне нельзя...

- Чего это... - Начал Дан и осёкся.

- Да... - Кивнула головой будущая мама.

Но Дан не разделял её радости.

- Нет. — Сказал жёстко, словно отрезал.

- В смысле «нет»? — Краска сошла с лица Бэллы. Не такой реакции она ждала от мужа.

- Что непонятного? Я сказал чётко: «Нет».

- Д-дан... - Взгляд Бэллы стал растерянным.

Муд поднялся из-за стола.

- Изабелла, когда мы будем готовы завести ребёнка, мы это обсудим, решим и сделаем. Сейчас — нет! — Его резкие колючие слова, казалось, ранили её физически.

- Но он уже есть... у меня положительный тест... - Всё ещё растерянно бормотала Бэлла.

- Это не проблема. Решим.

Вот тут он её разозлил.

- Знаешь что?! Вот сам и решай! А моё тело — моё дело! Понял?! – подбородок воинственно выехал вперёд.

- Понял. — Холодные голубые глаза заморозили её. — Ребёнка не будет. Я всё сказал!

Он быстро вышел из кухни, и она, вздрогнув, услышала, как громко хлопнула входная дверь. Через несколько секунд, взвизгнув колёсами, от дома отъехала машина.

Бэлла встала... Схватила двумя руками тарелку со стола и с размаху от души хлопнула её об пол. Не помогло... В дело пошла вторая. Вот так! Она выскочила в спальню, распахнула встроенный шкаф, достала откуда-то сверху огромную сумку и начала сбрасывать туда свои вещи. Нет! Ей мало! Чёрт его побери! Она вернулась на кухню, смахнула со стола всё, что ещё оставалось, на пол, добивая ещё целую посуду, выдрала из блокнота листок, широким убористым почерком написала:

«Иди ты к чёрту, Богдан Игнатьев! Проживём без тебя! И близко к нам не подходи! Никогда! Понял?!»

Ей хотелось добавить "козлина" или, чего похлеще, но она ограничилась нарисованным отличным факом. Вот! Теперь лучше!

***

Дан гнал машину, рискуя нарваться на штраф за превышение скорости. Внутри всё клокотало. Как она могла забеременеть? Как?! Они всегда предохранялись! Всегда! После ситуации с Вики и того последнего раза, когда она так красиво вернулась из Бангкока, он всегда контролировал их секс! Ни одного промаха не было!

Он опомнился, когда Милан остался уже далеко позади. В очередной деревушке Дан заехал на стоянку у магазина. Пальцы на руле подрагивали. Хрень собачья!

Дан пошёл и купил бутылку воды. Вернулся. Опёрся на капот. Отвинтил крышку, сделал пару глотков и вылил остальную воду на голову. Плевать на мокрую футболку. Высохнет.

Дан снова уселся в машину. Кондиционер приятно холодил мокрую кожу. Бэлла беременная... Как же ей объяснить... он не ребёнка не хочет. Он боится до мушек в глазах повторения ситуации с Вики! Он боится потерять жену! Это всё херь собачья, что беременность украшает, омолаживает и радует! Вон, Вики так "обрадовалась", что до конца так и не оправилась. И не оправится никогда! Её почки навсегда останутся побитыми болезнью!

Дан в сердцах стукнул по рулю. Он не может и не хочет видеть Бэллу, опутанную проводами, когда только махонькая точка на бездушном мониторе показывает, что в хрупком теле ещё теплится жизнь... и умолять эту треклятую точку не прекращать своего движения... Не может! Жили же они пять лет без ребёнка. И хорошо жили! Им и вдвоём хорошо!

Нервное напряжение понемногу отпускало, но Дан по-прежнему не видел выхода. Его нет. Он завёл машину и, уже гораздо спокойнее, двинулся назад.

***

После разгрома, учинённого на кухне, Бэлла вернулась к шкафу, схватила очередной сарафан и вдруг такая усталость на неё накатила. Она села на край кровати, сжимая цветастую ткань в руках. Ну, вот уйдёт она, и что дальше? Она ведь не сможет жить без мужа. Муж... она же любит его. Безумно! С годами её любовь только разгорается.

Бэлла вернула сарафан на тремпель, как и все вещи, что уже успела зашвырнуть в сумку. Вернулась на кухню, окинула взглядом учинённый от души разгром. Вздохнула... Ну, вот... Теперь придётся весь вечер бороться с последствиями. Она подмела и выбросила осколки. Минус две тарелки из дорогущего сервиза, только недавно купленного Даном. Жалко. Тяжело вздыхая, отмыла пол от остатков еды.

Бэлла разорвала на мелкие кусочки первый лист и вырвала ещё один из блокнота. Посидела, подумала и вывела:

«Дан, ты - моя жизнь, моя аномалия. Я люблю тебя. Очень. Давай просто его родим... Всё будет хорошо. Обещаю!»

Внизу она быстро набросала две маленькие пяточки, накрытые мужской и женской руками. Вот. Теперь всё правильно. Что-то притомилась она. Бэлла сложила лист пополам, оставила на середине отмытого стола и пошла спать. Будущим мамам нервничать нельзя.

***

Дан подъехал к дому и вышел из машины. Поднял голову. В окнах темно... Сердце ухнуло куда-то вниз. Неужели ушла?.. Он медленно поднимался на свой этаж. Помялся немного и открыл дверь. Довольная улыбка тронула красивые губы — балетки и босоножки его девочки стоят на месте. Значит, дома. Спит, кошка.

Он, стараясь