Сейчас в нашей сфере натуральная революция, и на волне ее те, кто успел принять новые правила игры.

Я успела.

Вася тоже.

Мы хороши в своей нише.

И получаем огромный кайф от того, что делаем.

Вот только Демиду моему это объяснить сложно.

Хотя… Я все же пытаюсь.

Мой малыш, к которому я еще толком не успела привыкнуть, но которого люблю уже девять месяцев, чмокает губками. А глаза у него мутноватые, синие. Это нормально, я читала.

И хочется, чтоб потом его глаза посветлели. Хочется, чтоб он был похож на своего отца.

Был таким же высоченным, красивым, светлоглазым. Интересно, какой он будет?

Я зажмуриваюсь и изо всех сил желаю, чтоб он был счастливым.

Самым счастливым на свете.

А остальное… Разве это важно?

— Я хочу его взять на руки… — говорит Демид.

И я послушно размыкаю пальцы, позволяя ему взять сына.

Аккуратно очень.

— Я… Разучился… — растерянно бормочет Демид, не сводя взгляда с сына, — прикинь? Разучился…

— Ты же брал внучку и внука на руки, — напоминаю я ему.

— Ага… А тут чего-то боюсь…

— Не бойся, — говорю я, — ты удержишь.

Меня же удержал.

И держишь.

***

Держи меня, пожалуйста, покрепче

Чтоб мир вокруг не рушился от слез

Чтобы не гасли у иконы свечи

И чтобы я не плакала всерьез

Бывают слезы сладкие, как нежность

С которой молча на руки берешь

И ветер, что приносит с моря свежесть

Ласкаясь, смотрит, как со мной идешь

И волнами качает нас по жизни

И крепче твоих рук нет ничего

Держи меня, пожалуйста, держи же!

Мне хватит лишь дыханья твоего!

11. 05. 2026

Конец