И вот узнать, что у них где-то в окрестностях Атланты есть нечто превосходящее известные нам уже микровычислители… весьма опасная вещь. Попади такие ресурсы той же Кияма до того, как в ходе аппаратных интриг её свалили, то неизвестно, чем бы для нашей страны исследования искусственного усиления эсперов закончились. И кто даст гарантии, что в САСШ нет подобного учёного с повышением от дара эспера? Никто! А значит, надо шевелиться, но осторожно. Не дай бог заденем не ту ниточку. Ищи потом ветра в поле. Североамериканцы нигде свой артефакт не светили публично, как японцы, а значит, могут и заныкать так, что и следов следующие сто-двести лет не найдёшь.

* * *

— Это кто с тобой? — спросила вынырнувшая, словно материализовавшись из воздуха, Катаут.

— Абашева. А почему тебя это заинтересовало? — поинтересовалась у неё в ответ Захарова.

— Насть, мне нужно с тобой переговорить, а ты с непонятным персонажем ходишь. Хоть бы представила, — высказала ей претензию более известная под прозвищем Графиня, нежели под своей фамилией, девушка.

— Извини. Румия, это Скарлетт. Скарлетт, это Румия, — тут же исправилась Настя, представив их друг другу.

— Ты меня прости, но у меня, как у Рэма, подключения к Сети нет. А так что-то не припомню ни одного заметного рода с такой фамилией, — проговорила Катаут.

— Забей. Она из «третьего круга». И вообще из купцов. Папаша сильно расстарался и устроил в школу «второго», пусть и не первосортную… до этого года, — проинформировала Захарова её.

— Насть, постой, что значит не первосортную? — удивлённо вклинилась Абашева.

— Румия, тебя не учили вежливости и не встревать в чужой разговор, — подняв удивлённо бровь, спросила у неё Графиня.

— Ой, простите! — покраснев почти до кончиков ушей, ответила та.

— Скарлетт, будешь обижать гостей Рэма, я ему пожалуюсь. Думаешь, он не отыграется на тебе за сегодняшние ночные художества? — неожиданно выдала Захарова.

— Но ты же не была против, — растерянно ответила Катаут.

— Однако это вовсе не значит, что буду счастлива и тебя поздравлять. А про Абашеву я вполне серьёзно, — посмотрев на Графиню в упор, ответила Настя.

— Извините. Похоже, я немного переоценила свою значимость, — обратилась она к обоим девочкам.

— Скарлетт, перегибать палку не стоило. Просто проявляй уважение к гостям этого дома. Сюда просто так кто попало не заявляется. Румия его одноклассница. Если нечего делать, то просто бы присоединилась к его невестам, — фыркнула в ответ Захарова.

— Невестам? — в очередной раз пискнула Абашева.

— Я же тебе сказала, он особый случай. Пожалуй даже очень, — переключилась на неё Настя.

— Но ведь там… — прошептала Румия, то так и не договорила.

Глядя со стороны, можно было подумать, её в этот момент чуть не задушили.

— Ну, и кто? — поинтересовалась Захарова у неё, приподняв вопросительно одну бровь.

— Воротынская… Голицына! Да Иванова в конце-то концов! — по мере произнесения фамилий голос Абашевой наливался силой и обвинительными нотками.

— Хочешь сказать, у них не по две ноги и руки? — мило поинтересовалась у неё Настя.

— Нет конечно же! — воскликнула в ответ Румия.

— Может, глаз во лбу или рога завелись? А то и, не дай бог, хвост? — никак не хотела от неё отставать Захарова.

— Нет, нет и нет. Просто, кто они и кто он! — чуть ли не завопила Рэмова одноклассница.

— А кто они? Они у нас женщины, Кто же тогда у нас Рэм? Вот ведь неожиданность, мужчина. По-моему, сочетаемая комбинация, — Настя стала строить из себя дуру.

— Да он ещё в школе учится! — никак не унималась Абашева.

— Ну, правильно. А то бы давно за него замуж выскочили, а так приходится вялиться в невестах. И что самое паршивое, не один год ещё, — подтвердила её догадку Захарова.

— Я не это имела в виду! — не пожелала соглашаться с очевидным Румия.

— А что тогда? — продолжала строить из себя дуру Настя.

— Да их в стране все знают! А Рэма никто! — заявила Абашева гордо.

— Прямо уж никто? Воротынские, Голицыны и даже Ивановы его знают. На самом деле, если перечислять всех, то и сдуреть можно. Пойми, если они здесь, то уж, наверное, не считают для себя зазорным находиться рядом с ним. Вряд ли ты в курсе, что это поместье очень серьёзно повредили массированным ракетным ударом. Совсем недавно, кстати. Слушай, до каких пор ты ещё будешь сопротивляться и отрицать очевидное? — не выдержав такого упорства от гостьи, Захарова обратилась к девушке с прямым вопросом.

— Не знаю. Просто как-то это слишком неожиданно. Он ведь так спокойно уселся на предпоследнюю парту третьего ряда. А это случаем были не французы? — задала неожиданный вопрос Румия.

— А ты догадливая, — подтвердила её провожатая.

— Постой, тогда это из-за него… — начала было говорить Абашева, но потом сама зажала себе рот.

— Не стоит пугаться. Рэм так-то хороший, но порой такой зануда и раздолбай. Кстати, а эта та самая Графиня, из-за которой было столько жалоб и петиций в Царьград, — добавила вишенку на торт Захарова.

На это её собеседница лишь испуганно пискнула и уставилась на указанную особу, словно кролик, загипнотизированный питоном.

— Я английская графиня. Самая взаправдашняя, — добавила от себя Скарлетт.

— В каком это смысле? — с этим вопросом отмерла Абашева.

— В самом прямом. Титул у неё такой. Из Великобритании она родом, вот и весь сказ. Вот и представь. А ты — «Рэм им не ровня». Ты главное нигде про это не болтай, — добавила Захарова.

— Хорошо. Но почему ты назвала нашу школу заштатной? — неожиданно сменила тему Румия. Вернее, вернулась к прежней, потому что никто на её вопрос ранее не ответил.

— Я такого не говорила, — пошла в отказ Захарова.

— Как⁈ А как же?.. — удивилась такому гостья.

— А вот так. Важна точность формулировок. Школа «второго круга» по определению не