Домой. К тебе.

— Я все видела! — упрямо продолжала стоять на своем, пытаясь справиться с дрожью во всем теле.

Он обманул. Обманул. Обманул.

— Да что ты видела? — Артем встряхнул меня за плечи. — Саша, хватит! Посмотри на меня.

Зажмурившись, чтобы не позволить пролиться подступающим слезам, я попыталась его оттолкнуть.

— Ты с ней любезничал. С этой дрянью, которая насмехалась надо мной! А теперь… — Я не сдержалась и все-таки шмыгнула носом. — А теперь выясняется, что ты с ней еще и целовался в Сочи! И, похоже, не только. Врал мне в глаза, да? Переспал с ней и сразу ко мне? Так? — орала я, не жалея связок. — Признайся, Артем!

— Саша, успокойся! Я ее уволил! Она вообще не должна была здесь появляться, но пригласительные на корпоратив разослали раньше, — пытался убедить меня Апостолов.

Я всхлипнула и сжала кулаки, заметив неуверенность и отчаяние на дне таких родных карих глаз.

— Ты сам поцеловал ее тогда? Обманул меня, да? Неужели я даже в качестве шлюхи тебя не устраивала? — спросила нарочито спокойным голосом. — Все было настолько плохо? А теперь ты разыгрываешь весь этот фарс передо мной из-за чувства вины?

— Говорю же, я ее уволил, — прохрипел он, избегая смотреть мне в глаза. — Ее контора фактически завалила нам рекламную кампанию. Им светит неустойка. Если не исправят все в кратчайшие сроки, будем с ними судиться. Вот это мы и обсуждали.

Наши взгляды встретились, и теперь мы с Артемом смотрели друг на друга как-то по-новому. Любимые глаза казались безжизненными. Разгоревшийся в них несколько минут назад огонь угасал.

— Значит, это правда? — я громко всхлипнула. — После меня ты поехал к ней… Чего еще я не знаю, Артем? Сколько же вранья…

Бездонный океан в шторм. Доплывем ли мы друг до друга?

— Саша… — усталый взгляд Артема заставлял кровь в моих венах густеть и сворачиваться. — Не на все вопросы тебе стоит знать ответы. — Он вздохнул. — Но мы обо всем поговорим дома, и я попытаюсь тебе объяснить. А пока уясни главное… — В его глазах, подернутых влажным блеском, я прочитала то самое признание.

Но сейчас оно казалось чужеродным, абсолютно неуместным, оно лишь сдирало тонкую корочку на только что запекшейся ране в глубине моего сердца.

— Любишь? — прошептала я почти беззвучно, впитывая каждую букву этого заветного слова. Столько лет мечтала услышать его из уст Артема. И что же в итоге?

— Люблю, — он впивался в меня своим взглядом так, что было трудно дышать. — И тебе придется меня простить, — добавил пугающим шепотом. — Нет у нас другого варианта, Саш. Нет, и не будет.

Запрокинув голову, я еле слышно рассмеялась.

— Что ты вообще знаешь о любви? — Я разваливалась на части от ощущения гниющей пустоты внутри. — Все, к чему ты прикасаешься, превращается в пепел! Умирает… А теперь посмотри на меня, Артем. Посмотри! — шумно выдохнула, ощутив боль в грудине, вызванную внезапной вспышкой агрессии, промелькнувшей в его остекленевших глазах.

Я отшатнулась, увидев в его взгляде мрак. Абсолютную черноту. Темный. Ни убавить, ни прибавить.

Запоздало пожалела о сказанном, но ничего отмотать назад уже было нельзя.

Артем озверел.

Подлетев к столу, он приподнял его и швырнул в стену с такой силой, что тот разлетелся на части. Но это было только начало. Он крушил все на своем пути, а я, скукожившись на корточках и зажав голову ладонями, хотела бесследно раствориться в воздухе.

Дверь с грохотом отлетела к стене.

В подсобку ворвался Кирилл. Нахмурившись, он разглядывал «преобразившееся» помещение, и по лицу Воронова совершенно невозможно было понять, какие эмоции он испытывает.

— Темыч! — схватив брата за ворот черной рубашки, он с силой его тряхнул. — Ты совсем спятил?!

Не встретив никакого сопротивления, Кирилл вывел Артема из подсобки, а вместо них в помещение вошла Алина.

— Саша… — она осеклась, обводя пространство потрясенным взглядом. — Он тебя…

— Господи, конечно, нет! — я поднялась, на негнущихся ногах с трудом доковыляла до дивана и рухнула на него.

Вздохнув, подруга осторожно перешагнула кусок столешницы и села рядом со мной, хотя сейчас я бы предпочла одиночество.

— Опять будешь учить меня жизни? — я помассировала гудящие виски.

— Саш, что произошло? Неужели он пытался…

— Алин, только ерунду не говори! — подняв отяжелевшую голову, я наградила ее жестким взглядом.

— Тогда я ничего не понимаю. Может, объяснишь, как за пять минут с тобой наедине Артем умудрился разнести здесь все к чертям? Что между вами произошло? — на лице Вороновой отразилось такое искреннее недоумение, что мне вдруг стало неловко.

— Я его приревновала…

— И? Не улавливаю причинно-следственной связи, — наседала она.

— Наговорила много лишнего. Сама не ожидала от Артема такой реакции, — покачав головой, я еще раз обвела взглядом «последствия» нашего диалога.

— Неужели ты не видела его сегодня на празднике? — голос Алины прозвучал довольно резко.

— Видела! Спасибо тебе, удружила! Не скинула бы ты мне этот дурацкий пароль, ничего бы не было!

Подруга переменилась в лице.

— Я надеялась, ты обратишь внимание, что Артем весь вечер просидел в одиночестве. Даже поздравительную речь спихнул на Кирилла. Ну да, к нему подсаживалась эта пьяная идиотка, которую к тому же уже уволили! Неужели у тебя настолько низкая самооценка, что ты приревновала к этой… Карине? — недоумевала она.

— Ты не знаешь всего? — пробормотала я после продолжительной паузы, на что Воронова картинно возвела глаза к потолку.

— И чего же я не знаю?

Бесит! Заварила всю эту кашу и еще так себя ведет!

— Саш, я понимаю тебя, как никто, — заводясь сильнее, повысила голос Алина. — Сама несколько лет назад находилась в твоей шкуре. Только мне некому было помочь! Отец настолько погряз в своих проблемах, что даже в голову не брал мои душевные метания! Долгие месяцы я ложилась спать ночью и не хотела, чтобы наступало утро… — Воронова вздохнула. — Не отталкивай его. Он всеми силами пытается тебе помочь.

— Зато теперь он может со спокойной совестью меня послать! — хрипло произнесла я. — Вряд ли вообще захочет меня видеть.

— Да что ты ему такого сказала? — упрямо нахмурилась она.

— Нечто омерзительное… — мой голос прозвучал безжизненно. — Я обвинила его в том, что случилось с нашим ребенком…

Какое-то время я не решалась на нее посмотреть, пытаясь прогнать душераздирающую боль. Однако Воронова молчала, и я не выдержала. Встретив ее полный разочарования взгляд, я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ты правда обвинила его в этом? — тихо переспросила Алина, даже не пытаясь сделать вид, что ничего страшного не произошло.

С опозданием, но все же ко мне пришло понимание,