Я хотела бы спросить его о сыне… Как он может от него отказаться? Как?.. Но, конечно, не буду.

Дальнейшие события похожи на сказку.

— Я уеду сейчас на час. Хочу, чтобы вы полностью освободили дом. Возьми что нужно. Сюда ты больше не вернешься, — говорит Герман перед уходом, надевая пиджак.

Да с превеликим удовольствием!

Мой мобильный быстро отыскивается в кармане. На принятие решения секунда. Выбирая между собственными родителями и Авророй, я звоню той, кто мне ближе и с кем я буду чувствовать себя в безопасности. В том числе эмоционально.

Получив адрес, вызываю такси и бегу наверх, чтобы разбудить Луку. Он хныкает, но послушно сидит, пока я его одеваю. Быстро окидываю взглядом спальню и бегу в гардероб. Туда, где должна быть папка с моими документами, начиная от медицинских, заканчивая дипломом МГУ. К ней же добавляю новые, выданные Германом.

Кровь то останавливается, то закипает.

Я в сомнениях.

Вдруг это ловушка?.. Обуваюсь, накидываю капюшон на голову, а ремень сумки фиксирую на плече. Услышав оповещение, бежим в такси.

С охранником не прощаюсь.

Сев в салон, смотрю на дом, который ненавижу, и просто не верю. Всхлипываю и скулю в плечо сына. Лука тут же дальше засыпает, звучит негромкая музыка.

Срывает…

Герман нас отпустил.

Нет…

Расул нас спас.

Кусаю губы, чтобы не рыдать, и в тысячный раз признаюсь в любви к этому невероятному мужчине.

Пожалуйста, живи!

Все свои силы и молитвы направляю к нему, в окруженную горами и омытую морем республику.

— У вас все в порядке? — интересуется водитель.

— Все в порядке, — часто киваю. — Теперь точно в порядке.

Огни автострады ослепляют, а я ныряю в собственные эмоции и проживаю их внутри. Тоже яркими вспышками.

Все меняется: установки, придуманные роли и я.

Я сама меняюсь.

В голове всплывает диалог с Расулом. Один из последних.

— Бывают такие жизненные ситуации, когда закон бессилен перед обстоятельствами. Даже для тех, кто еще пытается изо всех сил следовать его букве.

— И что тогда?

— Тогда просыпается совесть, Таня.

— Твоей совести можно спокойно спать, Рас. Нет в жизни более порядочного человека, чем ты.

Теперь я точно знаю.

У сильного мужчины женщина может позволить себе быть любой, потому что он способен встать на защиту и закрыть ее собой. Даже когда у самого сердце вдребезги…

Глава 49. Татьяна

Следующие дни пролетают в суматохе.

Аврора тепло нас принимает. Ее просторная трехкомнатная квартира в самом центре Москвы выглядит довольно уютно, а Лука остается в полном восторге от детской площадки, на которой вечером не протолкнуться: детки разных возрастов, мамочки с рюкзаками, отцы с телефонами и вечно охающие на внуков бабушки.

Авроре очень идет роль одной из них, а я рада, что могу заняться срочными делами. Стараясь всячески отодвинуть грустные мысли о Расуле, каждый день созваниваюсь с Амиром и делаю все, что зависит от меня, — продолжаю молиться.

Каждую ночь мне снится наша жизнь в республике. Дом на конезаводе, Расул с его вечной занятостью в администрации, наша единственная прогулка на лошади к морю. И как мы откровенно разговаривали о жизни, любви и счастье. Сны повторяются, иногда случаются новые, но конкретно сегодня — не было ничего.

И это… странно.

Поэтому с самого утра испытываю бесконечный калейдоскоп не лучших эмоций, тревога сменяется панической атакой, а затем меня накрывает обескураживающая пустота. Такая, что сказать нечего.

Уговариваю себя. Я в адекватном состоянии и вовсе не намерена уделять большое внимание снам. Знаю, что это всего лишь игры моего подсознания. Яркие картинки, которые оно выдает, чтобы разгрузиться и хоть как-то расслабиться.

Кажется, получается.

Оставив сына с Авророй, первым делом еду в отделение банка. Волнуюсь страшно — все время жду подвоха от Салтыкова, но приятная девушка спокойно оформляет мне новую карту, привязанную к моему личному счету. Хорошо, что за время брака я сумела накопить внушительную сумму.

Затем иду в отделение паспортно-визовой службы и заполняю заявления на замену документов. Хочу вернуть свою фамилию. Вернуть свою жизнь и больше никогда не вспоминать Салтыкова.

Правда, до этого мне необходимо кое с кем встретиться.

Ренат Аскеров назначает мне встречу в небольшой кофейне на Лубянке.

Я узнаю его сразу же. Чутье это или жизненный опыт, но целенаправленно иду к серьезному брюнету, разговаривающему с официанткой. Улыбаюсь, потому что улавливаю сходство с Расулом. Хотя в чем именно — понять не могу.

Внешность Аскерова такая, что, пожалуй, едва коснувшись ее, взгляду абсолютно не за что зацепиться. Ровно постриженные волосы, стандартные черты лица, строгий, скорее, даже мрачный силуэт. Наверное, так и должен выглядеть человек, как говорил Расул, «из системы».

Заметив меня, Ренат спокойно поднимается со стула.

— Добрый день, Татьяна Романовна.

— Добрый день. Если можно, просто Татьяна. Не люблю официоз.

— Как вам будет удобно, — он сухо улыбается и вежливо помогает снять пальто. Отдает его официантке.

— Благодарю.

— Садитесь. Я заказал кофе. Вы ведь пьете капучино?

— Да, — удивляюсь. — Но… как вы узнали?

— Просто предположил, не более того, — говорит, возвращаясь на стул.

Ренат довольно высок, и у него статная фигура. Видно, что человек занимается спортом, но без фанатизма.

И я не одинока — он тоже меня рассматривает. При всей своей вежливости и учтивости Аскеров обладает самыми холодными и пронизывающими глазами из тех, что я встречала. Их вкрадчивый взгляд отчего-то пугает, но я быстро беру себя в руки.

— Для начала я бы очень хотела заручиться вашим словом, — произношу более эмоционально, чем следовало. — Я не хочу проблем от Салтыкова. Ни себе, ни Луке. Поэтому прошу вас, чтобы наш разговор остался только между нами.

— Обещать не могу, — сообщает он прямо. — Я не расследую это дело, а всего лишь даю рекомендации назначенному следователю, поэтому велика вероятность, что вам необходимо будет повторить все, что вы сейчас мне скажете, под протокол, когда вас вызовут официальной повесткой. Да, вы можете не давать показаний против бывшего мужа, но тогда наша встреча не имеет никакого смысла.

Он замолкает, берет стакан с водой и делает глоток.

— Хорошо, поняла, Ренат. Могу ли я попросить хотя бы об отсрочке? Я дам показания, если Германа задержат и он будет не на свободе.

Натянуто улыбнувшись, он качает головой.

— Я пообщаюсь с коллегами, Татьяна. Пока говорить о задержании Германа Салтыкова преждевременно. Нет никаких доказательств его причастности к смерти Агаты. По делу он проходит свидетелем.

— Понятно, — киваю