- Бэлла, я сейчас поеду в тот самый аэропорт, куплю билет, прилечу и закопаю тебя под любимой пальмой Виоланте! - Вкрадчиво произнёс дядя.

- Почему под пальмой? — Растерянно спросила Бэлла, не совсем понимая настроение Виктора.

- А зачем за удобрения платить? — Язвительно прошипел дядя.

Виоланте подошла вплотную к Бэлле и сказала в самый телефон:

- Выбери что-то другое. Пальма в прошлом году засохла. Как вариант, могу предложить эвкалипт. Он как раз набирает силу.

- Вы издеваетесь? — В голосе Виктора послышалась безысходность.

- Ты же уже всё знаешь... да? — Голос Бэллы предательски дрогнул, а к горлу подкатил комок.

- Скажу тебе больше — уже все всё знают! — Рявкнули в трубке.

- В смысле? — Растерялась Бэлла.

- Это только ты могла устроить подобное представление в публичном месте! По всем сетям гуляет доказательство твоей полной неадекватности!

На этой высокой ноте Виоланте забрала телефон у Бэллы:

- А ну, прекрати тюкать девочку! Не успела она домой приехать, ты ей сцены устраиваешь! Заведи своих детей и учи их жизни. А то уже скоро и женилка работать перестанет, а внуков я так и не вижу!

- Мам! — Возмутился Виктор столь вольными предположениями.

- Вот сначала успокойся, потом звони! — И Виоланте отбила звонок. Мягко обратилась к внучке. — Бэлла, что случилось?

И тут Бэлла всё-таки разрыдалась. В гостиной появился Этторе, забрал свой мобильный.

- Mamma mia, как хорошо, что у меня есть работа! — Картинно закатил глаза. – Я уехал.

Но он всё же задержался, провёл рукой по волосам всхлипывающей внучки, мягко сказал, — Что бы ни случилось, «и это пройдёт», tesoro mio.

Бэлла, всхлипнув, кивнула, получила поцелуй в макушку, и Этторе ушёл на лекции.

- Вот и отлично! Наконец-то, мы одни. От этих мужчин всегда столько шума! — Виоланте лучилась оптимизмом. — Пойдём-ка пить кофе с круассанами. А потом ты всё мне расскажешь, и мы придумаем, что делать.

Они выпили кофе и перебрались в комнату Бэллы.

- Милая, а где твой телефон? Почему Виктор звонил Этторе?

- Утонул... - Вздохнула Бэлла.

- Как это? Сам?

- Ну, я его утопила... - Без оптимизма уточнила Бэлла.

- Давай-ка объясняй уже. А то мне надоело вытягивать у тебя каждое слово.

Бэлла снова тяжело вздохнула.

- Дай свой телефон. Мне надо проверить, что там в сетях гуляет.

- Иди, возьми. Он в кухне остался.

Через пару минут Бэлла появилась в комнате с телефоном. Пока шла, установила на него ТикТок и запустила. Дева Мария! Кто-то "заботливо" снял всю безобразную сцену. Бэлла всунула Виоланте в руку мобильник и позволила просмотреть ролик.

- Дева Мария... Бэлла... И за что ж ты его так?

- Он мне изменил. - С трудом выдавило сокровище.

- Вы оба ещё такие молодые и горячие... С чего ты решила?

- Мне прислали фото и видео. Без вариантов... - По щекам Бэллы снова потекли слёзы.

- Детка... — Виоланте обняла рыдающую Бэллу. — А телефон-то ты как утопила?

- Зашвырнула в канал... со злости... Виола, я так люблю его! Мне так больно! — Бэлла заломила руки.

- Давай-ка мы сходим на пляж, милая. Морской воздух и чудесный вид всегда действуют успокаивающе. Пойдём? - Виоланте вытерла ладонями мокрые щёки внучки. Та нерешительно кивнула. - Надень что-нибудь потеплее, и пойдём.

До обеда они гуляли по набережной Христофора Колумба и местным великолепным пляжам. Виоланте всё время болтала, рассказывая местные новости и новости о друзьях Бэллы. Постепенно Бэлла включилась в разговор и даже понемногу начала улыбаться.

Вечером снова позвонил Виктор и приказал Бэлле вернуться. Он прекрасно понимал, что в тусовке миланских моделей племяннице сейчас лучше не появляться. Так что, он решил отправить её в Париж месяца на два-три. После успешного дефиле для Prada он уже мог отправить её во Францию. Но Бэлла выпросила у него неделю отдыха в Палермо и тот милостиво согласился.

Ночью, лёжа в постели, она снова плакала. Предательство Дана так больно ударило её! Как можно так лицемерить? Зачем? Он мог сказать ей сразу... Она вспомнила, что разбила свой изумительный шар, и зарыдала ещё сильнее. Нет, она не хотела его разбивать! Но у неё так сильно дрожали руки... Когда она его взяла, он просто выскользнул из рук и разбился... Ей было так жаль! Словно, вместе с ним разбилась вся её жизнь, все её робкие надежды и мечты.

Глава 43.

После утреннего кофе Этторе позвал Бэллу в кабинет.

- А лекции? — Удивилась внучка.

- Они у меня только с двенадцати. Самое время нам поговорить.

Бэлла вошла в полутёмный кабинет деда. На полках под потолки стояли старинные толстые книги. Шторы всегда были почти задёрнуты, чтобы свет не портил фолианты. Здесь пахло древностью. Освежители дед запрещал Виоланте использовать, и Бэлла с удовольствием вдохнула никогда не меняющийся запах детства.

- Скажи-ка, детка, тебе нравится быть моделью? — Этторе уселся в кресло и удобно откинулся на высокую спинку.

- М-ммм... как тебе сказать? — Замялась Бэлла. - Я отношусь к этой работе, как к временной.

Этторе пощипал верхнюю губу.

- То есть, ты по-прежнему хочешь заниматься живописью и реставрацией?

- Ты же знаешь, что да. Но с работой моделью у меня совсем нет времени. Боюсь, некоторые навыки я уже растеряла...

- Брось! — Дед махнул рукой. — Это как езда на велосипеде. Стоит один раз научиться, и уже никогда не забудешь. А ты очень талантлива. Значит, ты по-прежнему горишь Болоньей?

- К чему этот разговор? — Бэлла непонимающе смотрела на Этторе. - Я ещё не заработала на обучение...

- Детка, неужели ты думаешь, что за все годы я не накопил денег, чтобы выучить своих детей? Я учёный с мировым именем, а не какой-то задрот-самоучка. - Возмутился профессор.

- Этторе, я же не это сказала. — Улыбнулась Бэлла, наблюдая, как мужчина недовольно ёрзает в кресле.

- А я это. Значит, сделаем так. Езжай в Париж. Полюбуйся городом и Лувром. Это пойдёт тебе на пользу. Занятия в Болонье начинаются в конце сентября. Твой любимый кардинал Анджело уже отправил гарантийное письмо. Церковь и святой престол признают твои заслуги и берут на себя обязательство оплатить половину стоимости твоего обучения. Кроме того, они по какому-то там параграфу какого-то